Game of Thrones. Win or Die

Объявление

Мордейн была недовольна, столица слишком далека от того, что требовалось воспитанным и благочестивым девицам. Вот и леди Старк с леди Пуль совершенно распоясались и не хотели слушаться ее так, как слушались раньше. И если для Арьи такое поведение было вполне обычным, то Санса с Джейни всегда олицетворяли идеал благородной девушки. Теперь же старшая дочь лорда Эддарда предпочитала проводить время за чаепитиями и прогулками, но не за вышиванием и пением. Ей стали нравиться вычурные наряды королевы и принцессы, привлекала изысканность Тиреллов, она чувствовала себя взрослой и слишком занятой. А Джейни Пуль повторяла все за своей подружкой. Столица предоставляла девочкам слишком много свободы и служила источником искушений, после Севера здесь все было невероятно ярким и притягивающим. Кроме того, девочки стали много спорить друг с другом, чего раньше практически не наблюдалось. Какое-то время септа серьезно подумывала настоять на возвращении в Винтерфелл, ведь совершенно очевидно, что дети еще не готовы к выходу в свет.
Читать дальше

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Game of Thrones. Win or Die » Сказания о мимолетных приключениях » Торжественно клянусь, что замышляю шалость [Красный замок. 25.10.298]


Торжественно клянусь, что замышляю шалость [Красный замок. 25.10.298]

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

Торжественно клянусь, что замышляю шалость
http://sd.uploads.ru/qQ6Kl.gif http://sd.uploads.ru/MZm5R.gifhttp://sd.uploads.ru/UZVhN.gif

Дата:
25.10.298 от З.Э.

Место:
Королевская Гавань, Красный Замок

Действующие лица: Оберин Мартелл, Тиена Сэнд, мейстер Пицель

Краткое описание: Заскучавшие дорнийцы - беда для Красного замка и отдельных его обитателей.

+4

2

Мейстер Пицель был не просто неприлично старым и ужасающе занудным, он, к сожалению, был еще и Гранмейстером Вестероса, а потому считал, что у него есть богами данное право лезть туда, куда его не просили. Например, когда Тиена и Оберин мимоходом решили обсудить последнее письмо Сареллы и заговорили о магии, им совсем не требовались наставительные комментарии умудренного старца о том, что никакой магии не существует. Оберин, который объехал весь Эссос и своими глазами видел вещи, которые Мейстеру Пицелю даже во сне присниться не могли, мог бы многое сказать королевскому мудрецу, но вместо этого он только подозрительно промолчал и поспешил увести дочь подальше.
- Наверно, скучно так жить. - Заметил он почти сочувственно, обернувшись вслед гордо удаляющему старику. В глазах Аспида уже плясали опасные бесенята. Он молча усмехнулся Тиене и замолчал ненадолго, явно что-то обдумывая.
  Когда они были уже на полпути к выходу из замка, Мартелл вдруг остановился, улыбнулся на этот раз откровенно заговорщицки и предложил:
Давай покажем старику немного магии! Когда-то давно в Цитадели я слышал легенду, что, когда дракон только-то только вылупляется из яйца, он похож на меленькую ящерицу, только вылупляется он в клубах огня и разноцветного дыма. С тебя - разноцветный дым, с меня - ящерица. Встречаемся в гостевых покоях через два часа.

Через два часа Оберин Мартелл и его оруженосец внесли в ворота Красного Замка большой мешок, в котором кто-то шевелился. Они прошли мимо удивленных стражников с абсолютно невозмутимыми лицами, даже остановились на минуту, чтобы спросить, какое мясо будет сегодня на ужин. Стражники посмотрели на них очень подозрительно, тяжело сглотнули и поспешили ретироваться, так и не ответив на вопрос.
- Северные невежи, - вздохнул Мартелл, и они потащили мешок дальше.
В дорнийских комнатах они опустили свою ношу на пол и осторожно развязали веревку. Тут же из мешка выбрался очень - очень - недовольный львоящер. В длину, от морды до хвоста в нем было около десяти футов, его крупная черная чешуя блестела в свете свечей, а его маленькие желтые глазки смотрели вокруг с легко читаемой ненавистью. К несчастью для ящера, его челюсти были плотно связаны толстой веревкой, и это отнюдь не улучшало его настроения. Он выполз на середину комнаты и обвел всех собравшихся по очереди голодным, злобным взглядом.
- Знакомьтесь, - Оберин указал рукой на львоящера и широко улыбнулся, - Балерион Младший Дорнийский. У кого есть идеи, как приделать ему крылья?

Отредактировано Oberyn Martell (2019-09-04 04:44:37)

+3

3

Тиена - просто воплощение почтительности и уважения к старческим сединам: вмешавшемуся в чужой разговор мейстеру улыбается виновато, признавая правдивость его слов, и отводит в сторону взгляд, смущаясь, что вообще могла заговорить о такой глупости, как магия. Конечно же, ее не существует, как не существует драконов, красных жрецов, алхимии и людей, превосходящих грандмейстера по уму и опыту. Кто она такая, чтобы спорить?
Презрительно фыркает Тиена только тогда, когда лезущий не в свое дело старик оказывается на достаточном расстоянии, чтобы больше не слышать дорнийцев.
- Теперь я еще меньше понимаю желание Сареллы учиться в Цитадели. - Если уж грандмейстер настолько ограничен в своих взглядах и упорен в своих заблуждениях, то стоит ли ждать большего от тех, кто добровольно запер себя в стенах Олдтауна и передает накопленную глупость молодым людям, жадным до знаний?
Свою досаду Тиена забыла бы через полчаса, разве что в письмах домой пожаловалась бы на косность и зашоренность того, кому по должности положено быть умнейшим человеком во всех Семи королевствах. Но у отца другие взгляды на то, что стоит забвения, а что - маленького, но такого приятного урока. Стоило бы остудить отцовский пыл, напомнить, что не ради мелочной мести дорнийцы приехали в Королевскую Гавань, выступить голосом разума; но Тиене самой уже наскучило смиряться и терпеть, а шутка обещает быть почти невинной и весьма забавной... Поэтому Змейка усмехается, зеркально повторяя улыбку отца, и согласно кивает.

В той небольшой коллекции снадобий, что она прячет между своих платьев и шелковых вышивок, нужных ингредиентов для разноцветного дыма нет: кто же мог представить, что в столице ей придется устраивать маленькое представление в духе заморских пиромантов? Но все необходимое удается отыскать на рынке - часть Тиена покупает сама, за остальным отсылает в лавку слугу. И когда отец возвращается со своей добычей, Змейка уже заканчивает готовить свои смеси.
- Это, по-твоему, маленькая ящерица? - пораженно восклицает Тиена, отшатываясь от выпущенного из мешка львоящера. На новорожденного дракона он не похож совсем, а яростный желтый взгляд намекает, что животное опасно и без выдыхаемого им огня... Мейстеру Пицелю не позавидуешь. Но у них же нет цели его покалечить или убить? Тиена на отца смотрит с подозрением, но все же улыбается: шутка, если ей удастся остаться бескровной, становится все веселее.
- У меня есть немного черной проволоки - подойдет для каркаса крыльев, и ей же можно примотать крылья к нашему Балериону. Нужна только ткань или кожа подходящего цвета. Должно продержаться достаточно долго, чтобы впечатлить мейстера. - Она осторожно подходит на шаг ближе к ящеру, изучая его блестящую шкуру и еще раз оценивая его размеры, и неуверенно качает головой: - Из чего он будет вылупляться? И как мы сможем незаметно подсунуть его Пицелю?

+5

4

- Нашему достопочтенному мейстеру скоро стукнет двести, я подумал, что маленькую ящерицу он может и не заметить, - Мартелл беспечно пожал плечами и усмехнулся. Львоящеры водились по всему Вестеросу, так что Оберин знал по опыту - пока их маленький друг не разорвет веревки вокруг пасти, он не опасен, а разорвать их он не сможет, несмотря на всю силу своих челюстей.
- Где достать черную кожу я знаю, - Оберин одобрительно кивнул головой. Он никогда не сомневался в умении Тиены сшить костюм для кого угодно, даже для львоящера. - А еще по дорогу я подумал: с какой стати дракону вылупляться в покоях мейстера? Наш досточтимый Пицель скорее похож на старого индюка, чем на наседку для драконов. Но тут неподалеку есть очень подходящее место, где вполне могло заваляться драконье яйцо… судя по тому, что я слышал, его давно уже никто не охраняет, потому что стражники боятся приближаться к драконьим костям, - Мартелл фыркнул и наклонился, чтобы почесать Балериона Младшего. Ящер в ответ недовольно мотнул хвостом, и метровый хлыст чуть не сбил Мартелла с ног.
- Неблагодарная ты скотина, - заметил он с улыбкой. - Если бы не наш мудрейший Грандмейстер, ты бы пошел на ремешки, как и твои собратья.
  Действительно, Мартелл выкупил ящера у скорняка, который, на потеху публике, убивал и снимал шкуру с животных прямо на месте. У него Оберин теперь и собирался позаимствовать еще немного кожи для их маленькой авантюры. Жаль, что не догадался подумать об этом раньше, но, в конце концов, для таких маленьких неурядиц у него и был оруженосец, верно? Оберин задумчиво посмотрел на Деймона, который все еще стоял в дверях, и тот ответил ему тяжелым, подозрительным взглядом, как будто заранее знал, что сейчас будет послан через полгорода с очередным поручением. Все-таки в сообразительности Сэнду было не отказать.
  Пока Деймон бегал за кожей, а Тиена разливала разноцветный дым по бутылкам. И собирала все необходимое для крыльев, Оберин сходил за письмом Сареллы и чистым пергаментом. К счастью, на письмах его дочери всегда стояла печать Мейстера Марвина, потому что про дружбу Мага и Красного Аспида знали многие, а вот про то, кто такой Аллерас, лучше было никому не знать.
  Потратив минут двадцать, он составил письмо, восхитительно бессмысленное в своей высокопарности и косноязычии, но идею которого можно было передать всего несколькими словами: мейстеру Марвину для его исследований в Высших Искусствах срочно требовались измерения длины третьего, пятого и девятого ребра Вхагара и еще трех драконов. Измерения должны быть очень точными, а потому мейстеру Пицелю придется заняться этим лично, и результаты нужны как можно скорее. Закончив послание доброй порцией пустой дворцовой лести,  - на которую мейстер Марвин, честно говоря, никогда был не способен, - Оберин нарисовал по памяти подпись старого друга, потом срезал с письма Сареллы его печать и аккуратно прикрепил к новому свитку.
- Старый пес мне это еще припомнит, - улыбнулся Мартелл, запечатывая пергамент и мысленно заметил себе не забыть упомянуть всю эту историю в следующем письме в Цитадель.

Они старательно обошли стороной королевскую крипту, где покоились останки всех Таргариенов - и Элии с детьми - и углубились дальше в коридоры. Оберин и Деймон снова несли благородного Балериона в мешке, и на всякий случай пропустили Тиену вперед, чтобы она предупреждала их, не идет ли кто-нибудь впереди. Таким нехитрым образом они добрались до зала, полного огромных костей и откровенно гигантских черепов.
- Теперь мы доверимся твоему вкусу, Тиена. Куда нам посадить нашего драконыша?
  Оберин отпустил мешок на пол и отступил в сторону, давая понять, что готовить сцену для триумфального появления возвращения крылатых ящеров предстоит дочери.

Отредактировано Oberyn Martell (2019-09-08 03:03:13)

+2

5

О львоящерах Тиена знает удручающе мало, разные зверушки интересуют ее обычно только в том случае, когда славятся ядовитыми укусами или когда их части могут пригодится в хозяйстве. Львоящеры не отличаются ни первым, ни вторым, поэтому крупицы сведений о зубастых рептилиях она в своей памяти находит с трудом. Немного успокаивает ее тревогу лишь смутное воспоминание о прочитанном однажды факте, что челюсти львоящера невероятно сильны и разжать их против его воли практически невозможно; но мышцы, отвечающие за открытие пасти, напротив, очень слабы и неразвиты, и небольших усилий достаточно, чтобы не дать ему раскрыть пасть и тем самым лишить львоящера его главного оружия.
Веревка выглядит достаточно крепкой, чтобы обезопасить дорнийцев. И мейстера тоже. Испытывать силу королевского гнева и нести наказание за убийство члена Малого Совета Тиене как-то совсем не хочется.
- А с такой ящеркой он до следующего юбилея может и не дожить, - качает головой Тиена, но в целом с планом не спорит. Маленький хамелеон или заморская игуана достаточного впечатления на мейстера, умело закрывающего глаза на неприятные и непонятные ему факты, не произвели бы, тут отец прав.
Отцовское "я подумал" обычно не приводит ни к чему хорошему; Тиена скептически вскидывает одну бровь, а затем и вторую, дивясь уже не дерзкому замыслу, а местным порядкам.
- О Семеро, королевские стражники боятся кучки ветхих костей? Понятно, от чего король пьет столько вина: с такой охраной иначе не заснуть спокойно, - смеется Змейка, положенного трепета перед останками драконов не испытывая. Последние из них - слабые и хилые - вымерли больше века назад, а гордых дорнийцев не пугали даже их грозные и могучие предки - так чего бояться теперь?..
Закончив со своими склянками, через отцовское плечо Тиена заглядывает в его письмо и хмыкает еще раз: кто в своем уме будет полагаться на точность измерений, проведенных стариком с плохим зрением, трясущимися руками и затмевающем все самомнением? Разве что он сам, и такая просьба не должна его удивить.

В тусклом свете нескольких факелов драконьи черепа выглядят действительно таинственно и внушительно, а колышущиеся отблески и тени придают безжизненным костям иллюзию движения. Понятно теперь, почему стражники сторонятся этого места: суеверным и недалеким людям, воспитанным на рассказах о страшных драконах, такого обманчивого вида достаточно, чтобы перепугаться. Даже Тиена неуютно ведет плечами, останавливаясь перед самым большим черепом. Представлять его живым, пролетающим над Солнечным Копьем или, еще хуже, Водными Садами, совсем не хочется.
Но отцу она указывает именно на эти кости.
- В пасть тезки нашего дракончика, куда же еще? Позволим мейстеру решить, что Балерион переродился и готов снова нести ужас. - А что? Цвет у львоящера как раз подходящий, чтобы сравнение с самым известным из таргариеновских драконов было уместным. Размеры "новорожденной" зверушки тоже как бы намекают, что взрослая особь будет немаленькой. Да и в других местах папина маленькая ящерка может просто не поместиться.
Кроме того, разноцветный дым, струящийся сквозь огромные зубы и через пустые глазницы, будет выглядеть просто великолепно - Тиена даже жалеет, что Семеро обделили ее талантом к живописи, такая картина достойна быть запечатленной опытной рукой.
Пока отец и Деймон устраивают маленького живого дракончика в пасти большого мертвого и цепляют ему наспех сделанные крылья, Тиена осторожно развешивает свои флаконы так, чтобы недовольный ящер не разбил их раньше времени, и концы тонких веревок отводит в сторону. Если отпустить или перерезать их, флаконы упадут и разобьются, наполнив драконью пасть густым цветным дымом.
- У меня все готово, - оповещает она отца, довольно улыбаясь и оглядывая львоящера. Пристальный взгляд на него, конечно, выдает его настоящий вид и искусственно приделанные крылья, но темнота заброшенного зала поможет спрятать явные отличия, а алхимические эффекты помешают приглядеться внимательно. - Кажется, он идет, - тревожно шикает Тиена.
Хорошо, что походка старика медленная, а старческое шарканье и тяжелые вздохи эхом разносятся по коридорам. Времени как раз хватает, чтобы спрятаться в темном углу за черепами других драконов, за давностью лет уже неотличимых друг от друга. Теперь остается только дождаться, когда мейстер подойдет поближе к двум Балерионам и отпустить намотанные на руку концы веревок, выпуская таинственный дым и привлекая внимание старика...

+4

6

[nick]Pycelle [/nick][status]Занудство во плоти[/status][AVA]http://s8.uploads.ru/E8gDc.png[/AVA]
Великий мейстер давно уверился в том, что большинство из рода людского – люди не самые умные, которым одно только чудо позволяет дожить до их голов, а другие обладают ещё и другими отличительным и свойствами, например, криворукостью. Пицеля не очень-то волновали исследования Марвина, пожалуй, он был бы даже рад, если бы этот сумасбродный мужик провалился в своих экспериментах, однако помогающие Великому мейстеру служители Цитадели настолько умудрились разозлить старика, что он уже из принципа отправился измерять драконовы кости самостоятельно, лишь бы не видеть эти обремененные разумом лица, хотя у него были дела гораздо важнее – следовало заклеить обратно распечатанные письма и заставить мальчишек разнести их адресатам, а также составить надлежащий отчет.
Подозвав первого попавшегося гвардейца в малиновом плаще, что как и его собратья по оружию слонялся по Красному замку без особого дела, Пицель вручил ему множество предметов, которые могли потребоваться для измерения драконовых останков, а также перо, пергамент и чернильницу, ибо держать в голове цифры, нужные только Марвину, да проткни его в самое выдающееся место семь раз Воин своим мечом, Магу. Всю дорогу до подземелий Великий мейстер про себя подбирал самые неизысканые выражения, от которых у Марвина должна была развиться хроническая икота. И ведь в иерархии Пицель был куда выше всего конклава, кто бы что сказал ему, проигнорируй он письмо сумасбродного архимейстера, но нет же, ворчать будут, да и один юнец, которому и сорока не исполнилось, сунул свой длинный нос и теперь будет спрашивать об этом, да ещё остальным растрезвонит. Небось, потом у окна сядут караулить ворона, который сообщит об открытия Мага. Тьфу, да и только!
Гвардеец держал в одной руке факел, освещая путь по подземелью, Пицель шел за ним следом, чуть быстрее, чем обычно, дабы побыстрее разобраться со всем этим. И если бы старик не видел эти черепа тысячу раз ещё в тронном зале, в том числе и в свете плящущих языков дикого огня, окрашивающего всё в малоприятные тона, то он бы, определенно, испугался и дрожал, аккурат как сопровождавший его гвардеец.
«Как бы в штаны не наложил ссыкун», - презрительно подумал мейстер, когда они шли вдоль мелких черепов.
Послышалась какая-то возня, но Пицель счел, что это отъевшиеся на королевской кухне крысы разбегаются от приближающегося света факела.
«Продали бы эти костяшки, как предлагал Мизинец, и не надо было бы спускаться в подземелья, чтоб его Неведомый утащил в Седьмую Преисподнюю».

+3

7

Мейстер идет не один; Тиена на мгновение пугается, что более здравомыслящий и зрячий спутник разгадает их шутку за пару секунд, разглядев разбитое стекло ее склянок и тесемки, крепящие искусственные крылья к львоящеру. Она осторожно выглядывает из-за черепа, за которым они спрятались, и улыбается, увидев, что спутник Пицеля - это всего лишь трясущийся от страха гвардеец. Факел в его руке дрожит, расплескивая вокруг неровные блики, оживляя давно мертвых чудищ, делая их еще страшнее; бледностью лица бедняга вполне может сравниться с отбеленными временем костями. Тиена давит неуместный смешок: прав был отец, указывая на трусость стражников перед остатками драконов. У страха глаза велики, и если сейчас ему не по себе, то внимательно изучать живого дракончика стражник не будет. А после устроенного ими представления отважный гвардеец наверняка никогда больше не спустится в драконье подземелье.
Драконьи черепа совсем маленькие у входа в зал и постепенно увеличиваются к дальней стене. Имена первых и средних вспомнить смогут только хорошо подкованные в истории мейстеры, но двух последних знают все. Мейстер и его спутник идут к останкам Вхагар, стоящим прямо напротив Балериона, а дорнийские шутники прячутся за безымянным соседом Черного ужаса, ненамного уступающим ему в размерах. Тиена крепко сжимает в руках тонкие и веревки и ждёт, когда же мейстер и гвардеец доберутся до объекта своего интереса, повернутся спинами к Балериону и начнут измерения - тогда эффект неожиданности для них, занятых исследованиями, должен быть особенно ярким и действенным.
Но у заскучавшего львоящера оказываются свои планы и свои взгляды на то, когда лучше явить своё присутствие миру. Привыкнув к изменившейся обстановке и проникнувшись ещё большим раздражением из-за связывающей его пасть веревки, он начинает возиться и шуршать, пытаясь короткими передними лапами освободиться от неприятных уз, найти выход из костяной клетки и добраться до своих обидчиков. Тиена переводит взгляд с ящера на мейстера, затем на отца, решительно кивает - и наконец отпускает веревки. В драконьей пасти падают флаконы, треск разбившегося стекла эхом пролетает между высоких стен - с определённой натяжкой его можно даже принять за хруст скорлупы, изнутри пробитой новорожденным драконом. Через секунду череп Балериона скрывается в клубах дыма: из левой глазницы поднимается столп фиолетового, из правой - багряного, из пасти сочится синий, зелёный и желтый. Получается весьма красочно и впечатляюще, даже лучше, чем представляла себе Тиена, которая от восторга прикусывает губу, чтобы не рассмеяться вслух, и старается сквозь дым осторожно рассмотреть лица Пицеля и гвардейца.
Ей точно будет, о чем рассказать Арианне и сёстрам после возвращения домой!

+3

8

[nick]Pycelle [/nick][status]Занудство во плоти[/status][AVA]http://s8.uploads.ru/E8gDc.png[/AVA]
Когда Великий мейстер и гвардеец наконец-то дошли до самого огромного черепа, ютившегося в самом конце вереницы драконьих костей, Пицель повернулся к сопровождавшему его мужчине, что едва рот не разинул, покуда с ужасом разглядывал останки того, кто такого вояку мог проглотить и не заметить, ибо слишком уж мелкая сошка. Старик старался изо всех сил не обращать на это внимания, напоминая себе, что истинно мудрым (как он сам, разумеется) людям должна быть присуща снисходительность к таким вот необразованным неучам, которые при виде мертвых легенд приходят в такое состояние. Великий мейстер повернулся к гвардейцу лицом, дабы выискать то, что могло пригодиться при измерении, и уже был готов отдать приказ, попутно попросив всё-таки смелого воина захлопнуть свой рот, дабы подземными ветрами ему чего-нибудь туда не надуло, как вдруг за спиной раздался хруст, напоминающий звуки ломающегося стекла (уж этого Пицель наслушался вдоволь – помощнички вечно что-нибудь да разобьют), после чего было решительно невозможно что-то разобрать, потому что гвардеец закричал, а из его рук повалилось всё то, что старик ему передавал, бранясь на взбалмошного архимейстера, затребовавшего измерений. Храбрый воин побежал обратно, потеряв факел по пути, и оттого разноцветные клубы дыма смотрелись особенно зловеще в тенях на стене, заплясавших дикие пляски. Пицель был несколько неповоротлив, поэтому узнать из-за чего его нежный слух резануло воплями ланнистеровского прихвостня он сразу не смог. Повернулся вполоборота, сощурился да тут же и обомлел, увидев цветной дым, поваливший прямиком из черепа Черного ужаса. От такой неожиданности мейстер, издав нечто среднее между вскриком и тяжким вздохом, схватился за сердце, небуквально, конечно, лишь вцепился узловатыми пальцами в тяжелую цепь, и по инерции сделал шаг в сторону, желая хоть как-то отстраниться от происходящего, но наступил на полы своего длинного темного одеяния да так и упал на бок, перед этим узрев как нечто, превосходящее размером самую большую крысу, блестя темной чешуей, выползает из раскрытой костяной пасти. Пицель не кричал, скорее бубнил себе под нос всевозможные бранные слова вместе с обращениями к Семерым, но интонации его были неестественны и скакали, аки блохи на собаке. Старик даже на мгновение подумал, что рассудок покинул его, если бы не гвардеец, чьи крики ещё расходились эхом от каменных стен. Великий мейстер перевернулся на живот и попытался встать на четвереньки, дабы хотя бы отползти в сторону. Но колени придавливали мантию, а руки скользили по гладкому, влажному от сырости камню. Тут-то мейстер и заголосил, почувствовав, как нечто, показавшееся из пасти Балериона, выползло и уже положило свою лапу на щиколотку старика, давая понять, что так просто его скинуть не удастся.

+2


Вы здесь » Game of Thrones. Win or Die » Сказания о мимолетных приключениях » Торжественно клянусь, что замышляю шалость [Красный замок. 25.10.298]