Game of Thrones. Win or Die

Объявление

Мордейн была недовольна, столица слишком далека от того, что требовалось воспитанным и благочестивым девицам. Вот и леди Старк с леди Пуль совершенно распоясались и не хотели слушаться ее так, как слушались раньше. И если для Арьи такое поведение было вполне обычным, то Санса с Джейни всегда олицетворяли идеал благородной девушки. Теперь же старшая дочь лорда Эддарда предпочитала проводить время за чаепитиями и прогулками, но не за вышиванием и пением. Ей стали нравиться вычурные наряды королевы и принцессы, привлекала изысканность Тиреллов, она чувствовала себя взрослой и слишком занятой. А Джейни Пуль повторяла все за своей подружкой. Столица предоставляла девочкам слишком много свободы и служила источником искушений, после Севера здесь все было невероятно ярким и притягивающим. Кроме того, девочки стали много спорить друг с другом, чего раньше практически не наблюдалось. Какое-то время септа серьезно подумывала настоять на возвращении в Винтерфелл, ведь совершенно очевидно, что дети еще не готовы к выходу в свет.
Читать дальше

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Game of Thrones. Win or Die » Кузница истории » Нет пути назад [Красный Замок. 17.11.298]


Нет пути назад [Красный Замок. 17.11.298]

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

Нет пути назад
https://funkyimg.com/i/2VThE.gif

Дата:
утро 17.11.298 от З.Э.

Место:
Королевская Гавань, Красный Замок

Действующие лица: Арианна Мартелл, Эллария Сэнд, Квентин Мартелл

Краткое описание: Принц Оберин сделал свой ход. Теперь необходимо понять, чем это может обернуться для дорнийской делегации.

Отредактировано Quentyn Martell (2019-08-17 01:11:10)

+2

2

[indent]А затем целую ночь мы играли кайвассу. Тиена, я не шучу. Кайвассу...
[indent]Арианна улыбнулась собственным мыслям, представляя, как будет смеяться ее любимая Песчаная Змейка, узнав, как наследная принцесса Солнечного Копья провела ночь в компании наследника  Айронвуда. Да, Сэнд история с кайвассой определенно позабавит. Особенно, когда Мартелл начнет жаловаться, насколько это глупая и скучная игра, а сын лорда Андерса Айронвуда очень жадный до побед дурень, который осмелел настолько, что посмел обвинить Арианну в мошенничестве.  И не то чтобы он не будет прав, но все-таки мог закрыть глаза на это маленькое недоразумение. Она же ничего дурного не хотела, просто желала побыстрее закончить партию и пойти спать. Но нет, Клетусу это не понравилось. Из-за чего сначала начался обмен любезностями, затем наследники начали мериться богатством своих Домов, вспомнили историю, снова померились властью, Арианна вспомнила, что она наследница верховного лорда, Клетуса это почему-то не впечатлило, затем Мартелл попыталась приказать ему покинуть ее покои, Айронвуд ответил, что пока Дорном правит принц Доран, он может ее не слушать, это стало последней каплей, Арианна схватила фигурку дракона и бросила его в своего "гостя", но тот увернулся. На шум прибежала Сильва Сантагар. Сонная, она не сразу поняла, что происходит, но почему-то предпочла наброситься на дружка Квентина. Арианну это сначала развеселило, затем насторожило. Она уже подумывала броситься Айронвуду на помощь, когда в покои зашел Гарин. Он тоже сначала не понял, что происходит, но в отличие от Крапинки не спешил запускать свои рученьки в золотые локоны Клетуса. И это не из-за мужской солидарности. Его послала Дальт. Драка тут же прекратилась. Сильва слезла с Клетуса, Арианна опустила расческу, которая должна была полететь в наглеца следом за фигуркой дракона, Гарин попросил вина, Айронвунд уселся в кресло упорно делая вид, что это не он только что был прижат к полу маленькой хрупкой девочкой.
[indent]— Так ты скажешь в чем дело? — осмелилась нарушить тишину Мартелл после того, как Гарин осушил два бокала с вином.
[indent]Тот кивнул, оглядел собравшихся и предложил, чтобы Клетус вышел, Крапинка полностью поддержала его предложение, Айронвунд тоже молчать не стал. На этот раз он был красноречив и честен. Высказался, что тоже не в восторге о того, что ночь ему приходится проводить в компании детей и если бы не ценил дружбу с Квентином, то уже давно нашел себе занятие поинтереснее, чем играть кайвассу. Новой перепалки избежать было невозможно. И на этот раз Арианна всерьез опасалась за здоровье друга брата, поэтому предпочла напомнить Гарину, что у него для них новости и что Айронвунд никуда не уйдет. Гарин бросил в последний раз холодный взгляд в сторону Клетуса, затем смирился с правилами игры и наконец-то заговорил о том, что заставило его выпить столько вина.
[indent] — Погоди, — выслушав всю историю, Арианне нужно было время, чтобы собраться с мыслями. — Ты хочешь сказать, что дело только в золотых плащах?
[indent]Арианна искренне не понимала, что в этом такого. В Королевскую Гавань съехалась знать со всех Семи Королевств, поэтому неудивительно, что гвардейцев в городе так много. Но ее друзья были настроены более скептично. Гарин уверял, что их очень много и что они суют свои носы в каждую таверну, лавку и бордель. Крапинка предложила, что они кого-то ищут. На удивление здесь ее Айронвунд поддержал. И все трое решили, что ищут они Арианну. Надо признать, Мартелл тоже об этом подумывала, но предпочла с друзьями не согласиться. Почему-то она была уверена, что если Золотые плащи пришли по ее душу, значит с дядей что-то случилось. В это верить совсем не хотелось.
[indent] Красный Аспид не даст себя в обиду, уверяла себя Арианна. И это работало, пока она не вспоминала, что кроме дяди в замке есть еще Квентин. Брату она все еще не верила, но все-таки он ее брат. Ее кровь. Мартеллы сильны, когда вместе.
[indent]Гарин сказал, что Дрю настаивает на том, чтобы Арианна немедленно покинула трактир. Сильва и Клетус снова охотно согласились.
[indent]— И куда я по вашему должна направиться?
[indent]Здесь мысли снова разошлись. Айронвунд сказал, что в Дорн, Гарин сказал, что он идиот, Крапинка предложила пойти в Красный замок. Арианне не понравился ни один из предложенных вариантов, но высказать свое "фи" принцесса не успела. В дверь трактира постучали.
[indent]Не дожидаясь, пока гвардейцы устроят погром в их комнатах, компания решила бежать через окно. Первым выпустили Айронвунда, так как его не жалко, затем Крапинку, Арианна и наконец-то Гарин. Кажется, Клетус был удивлен прыткости Мартелл, но это его проблемы. Принцессу сейчас больше волновало куда им дальше. Ей надо было принять решение, пока друзья опять не начали спорить.
[indent]— В Красный замок, - приказала Арианна чем очень разозлила Клетуса. Тот считал, что в замке опасно и надо бежать в Дорн. Мартелл предложила проголосовать. Крапинка неохотно поддержала принцессу, а Гарин пока наследники влиятельных отцов спорили, привел лошадей.
[indent]Путь к замку оказался недолгим, но опасным. Золотые плащи были действительно везде. Арианна снова начала переживать за дядю и брата, а еще за Дрю. Гарин уверял, что с ним все хорошо и он в безопасности, но верилось с трудом. Успокоилась Мартелл, только когда Эндрю действительно догнал их компанию. Он и поведал, что на самом деле причиной визита Золотых плащей в их трактир.
[indent]— Значит, люди короля ищут этого Ланнистера?
[indent]— А заодно переворачивают бочки с дорнийским вином и пряностями.
[indent]Все сошлись в том, что это безумие, но на этом разговоры прекратились. К Красному замку компания доехала в полной тишине. Как-то не подумали, что стоит продумать историю для гвардейцев. В Дорне их каждая собака знает. Повезло, что возле ворот в замок ошивался оруженосец лорда Дондарриона. Маленький лорд Звездопада был намерен попасть в город любой ценой, ведь он должен забрать доспехи Лорда-Молнии, но гвардейцы его всячески отговаривали. Он охотно подтвердил, что компания по ту сторону ворот не просто наглые горожане, а дорнийская знать и даже пообещал отстать от гвардейцев, если те их пропустят. Пришлось выполнять. Эдрик был доволен собой, а вот Арианна нет. Она попросила мальчика не соваться в город и никому не говорить, что видел ее. Дейн еще ребенок, но смекалистый. Он посмотрел на принцессу и проговорил: "я вас понял, леди Уэллс", а затем охотно провел своих земляков к башне, где разместилась дорнийская делегация. Хотел и дальше пойти, но Арианна напомнила ему, что его ждет лорд Дондаррион. Мальчик неохотно кивнул и поклялся своим именем, что никто не узнает о том, кого он встретил.
[indent]Зайдя в башню, Арианна выдохнула. Здесь она чувствовала себя в безопасности, к тому же маленький лорд Звездопада уверил ее, что с принцами Оберином и Квентином все в порядке, а ему стыдно за родство с Герольдом Дейном. Все складывалось хорошо. Клетус предложил компании отдохнуть в его покоях, пока слишком рано и все в замке спят, но Арианна была намерена повидаться с семьей.
[indent]— Квентин тот еще соня. Уверяю вас, он раньше обеда не проснется, — говорил Айронвуд.
[indent]— Значит разбужу, а вы ступайте в свои покои и проявите гостеприимство к моим друзьям.
[indent]Дрю желал проводить ее, но Мартелл решила, что лучше она сама.
[indent] — И как же вы пройдете часовых?
[indent]— Притворюсь служанкой.
[indent]Клетус предпочел промолчать. Все и так было написано у него на лице.
[indent]— Давайте вы с друзьями отдохнете в моих покоях, а я позову Квентина.
[indent]Мартелл не хотела просить об услуге Айронвуда, но деваться было некуда. Пришлось согласиться.

Отредактировано Arianne Martell (2019-08-02 17:42:08)

+4

3

Вчерашний вечер был очень нервным. Квентин старался держать себя в руках и быть совершенно хладнокровным, но выходило не слишком хорошо. Он ожидал, что обвинение дяди не будет принято и поддержано всеми, знал, что король будет в гневе и что не кинется обнимать Оберина и обещать ему почет и горы золота, но все произошедшее все равно сильно взволновало Квентина, хотя он и убеждал себя, что все закончится хорошо. Дядя был как всегда уверен, непоколебим, вел себя с достоинством, полагающимся дорнийскому принцу, ничуть не боялся последствий, знал, что говорит лишь истину. Квентин наблюдал за всей разворачивающейся картиной и искренне гордился дядей, впервые в жизни ему так хотелось быть похожим на Оберина, после он даже задавался вопросом, смог ли бы он сам пойти против короля и его семьи, имея на руках такие доказательства.
Время после пира было ничуть не лучше, король приставил к дяде охрану, которая, по логике Баратеона, должна была предотвратить бегство Мартелла. Будто дядя решил бы бежать после всех тех обвинений, что он произнес на празднестве. Эта охрана жутко обеспокоила Квентина, сложно предугадать, что можно ждать от людей, преданных короне, а значит и Серсее Ланнистер. Дядя будет совершенно один, нет, Квентин не сомневался в его способностях и умениях, но случиться может всякое. Неизвестность пугала ничуть не меньше, и Квентин предпочел бы быть в комнатах дяди всю эту ночь, им бы нашлось, что обсудить, но охрана никого не пропустит.
Кроме того, Квентин переживал по поводу Арианны. Если она узнает, что случилось на пиру, то может сгоряча помчаться в Красный Замок, и Клетус ее не остановит. Ланнистеры будут невероятно довольны такому совпадению: брат, наследница и старший сын верховного лорда Дорна в их руках. Вряд ли отец планировал делать такой подарок королеве и ее семейству.
Да и самого Клетуса не хватало. У него было потрясающее умение смотреть на мир и проблемы в позитивном ключе. Даже сейчас он нашел бы, чем подбодрить Квентина, успокоить, дать надежду на завтрашнее разбирательство. Но Клетус остался в борделе охранять Арианну. Сначала эта идея ему понравилась, еще бы, ведь вечно угрюмый Квентин сам разрешил ему остаться в борделе, но потом Клетус понял, что это первый раз, когда он будет не развлекаться, а стараться не убить Арианну и всю ее компанию. Это другу понравилось уже гораздо меньше, он предлагал рассмотреть другие варианты, хотя бы возможность не находиться рядом с принцессой все время, но в конце концов смирился и пообещал, что все будет хорошо. «Хорошо» в понимании Клетуса каждый раз выходило по-разному, но сейчас Квентин действительно надеялся на здравомыслие друга. В иной ситуации Квентин никогда бы не оставил его вместе с Арианной, любому было понятно, что такая смесь опаснее дикого огня в десятки раз, но сегодня было не до долгих размышлений и стратегических перестановок, так что Квентину оставалось надеяться, что на утро бордель Арианны останется в целости и относительной сохранности.
Ночь была ничуть не лучше вечера. Квентин убеждал себя, что он мужчина и должен вести себя как мужчина, волнениям сейчас не место, он обязан быть стойким ради дяди и всех дорнийцев, должен показать, что уверен в себе, правосудии короля и словах дяди, нервозность же была лишней и недостойной. Хоть все внимание утром и будет приковано к Оберину, Квентин тоже был принцем, он не должен ударить в грязь лицом и светить своими синяками под глазами. Однако все самообладание и хладнокровность, так присущие Квентину, испарились и не спешили возвращаться. Он был уверен, что завтра дядя будет собранным, выспавшимся, по своему обыкновению, спокойным и чуточку веселым. Квентин хотел бы ему соответствовать, но для этого нужно хотя бы перестать нервничать.
Опасаться неизвестности – это нормально. Главное быть решительным в нужный момент.  Квентин крутил эту мысль так и сяк, но убедить себя не получалось. Он никогда бы не подумал, что настолько сильно будет нуждаться в помощи Клетуса. Конечно, рядом были леди Эллария и сир Ульвик, дядя просил их быть с Квентином, но они не были знакомы близко, Квентин ощущал некоторое смущение из-за того, что двух взрослых людей вынудили находиться именно с ним, ведь наверняка у них были более важные дела, да и, возможно, они могли бы что-то предпринять, будь у них большая свобода действий. К тому же, леди Эллария волнуется за дядю Оберина ничуть не меньше самого Квентина, а его общество нельзя назвать самым успокаивающим. Это дополнительное смущение только усиливало общую нервозность.
Квентин пытался занять себя чтением, но сосредоточиться на смысле текста не получалось, подумывал написать матери, однако вместо содержательного письма выходил лишь бессвязный набор предложений, о сне речь даже не шла. Возможно, стоило выпить вина, но Квентин посчитал это лишним перед столь важным событием.
Ночь тянулась так долго, что стало казаться, будто она не закончится никогда, но чуть ли не с первыми лучами рассвета в комнату постучались. Хотя это действо сложно было назвать стуком, скорее, дверь просто распахнули настежь, уже фактически уведомляя о госте. Клетус явно не ожидал увидеть в комнатах друга еще кого-то, кроме Квентина, а у Квентина внутри все оборвалось. Если Клетус здесь, значит, с Арианной что-то случилось, только этого не хватало.  Друг же, не ожидавший увидеть в комнате еще кого-то, кроме Квентина, начал вежливые расшаркивания.
- Клетус, говори немедленно, остальное потом, - Квентин уже готов был встряхнуть друга за плечи.
- Все прекрасно, тебе нужно как-нибудь посетить тот бордель, там прекрасное обслуживание, а девочки… Ты бы их видел, Квентин!
- Айронвуд!
Клетус смотрел слишком уж сосредоточенно, ни капли привычного блаженства и расслабленности. Кажется, даже озорные искорки в глазах пропали.
- Впрочем, это мы можем обсудить в моих комнатах, друг. Вчера многое произошло, как я понимаю. Надеюсь, ты расскажешь мне все в подробностях. А еще мне бы очень хотелось услышать наблюдения леди Элларии, если Вы позволите.
Если не хочет говорить прямо, значит, на то есть причины, Клетус не станет так глупо дурачиться.
- Миледи, Вы не откажетесь от нашего с сиром Клетусом общества? – Квентин поправил на себе одежду и протянул руку леди Элларии.

+5

4

В жизни Элларии было очень, очень много ночей лучше сегодняшней. Хуже, пожалуй, тоже были – но их можно пересчитать по пальцам. «Вот, значит, как выглядит правосудие в Королевской Гавани? Король точно спьяну не перепутал, кто именно будет обвиняемым?» А впрочем, чего ещё можно было ожидать от марионетки Ланнистеров, безмозглого борова, взгромоздившегося на Железный трон, переступив через тела убитых детей?
Ничего хорошего для завтрашнего суда такое начало не предвещало. Никакого смысла (по крайней мере, на взгляд Элларии) в том, чтобы заключать Оберина и Алана Крейна под стражу, не было. Если бы они планировали сговор с целью оболгать королеву – обсудили бы все детали до того, как выдвигать обвинение вслух. Если бы сбежали, то оказались бы в нелепейшем положении, в которое не поставит себя ни один человек, которому хоть чуть-чуть дорога его репутация, а тем более – дорнийский принц и лорд одного из сильных домов Простора. Пытаться убить их – значит ещё до суда признать, что обвинения правдивы. Значит, всё, чего хотел добиться король своим приказом – лишний раз продемонстрировать свою власть, попытаться унизить и запугать тех, кто бросил вызов семье его жены. Пожалуй, что удалось ему только первое. Ну и что? Безумный король тоже любил напоминать окружающим, что он король, и где он теперь? Так пусть Баратеон поцелует Тайвина Ланнистера в зад – может, оттуда выпадет ещё немного золота, за которое он так легко продает свою честь, если только, конечно, есть, что продавать, в чем среди дорнийцев некоторые сомневаются (а остальные прочно уверены, что нет, нечего). И вот это вот ничтожество смело бросить Оберину в лицо обвинение в возможной трусости?
Элларию просто переполняла ярость – ярость, за которой скрывался страх. И то, и другое делало её не лучшей собеседницей: слишком много сил уходило на то, чтобы просто держать себя в руках, не разразиться потоком площадных ругательств и не разрыдаться. Она не собиралась терять самообладание на глазах у юного принца, которому и самому сейчас приходилось нелегко. Эллария почти не знала Квентина, но была тронута его искренним волнением за дядю.
О, она хотела бы сказать ему, что лучше Ланнистерам или кому бы то ни было самим снять с себя головы и надеть их на пики, чем посметь даже пальцем тронуть принца дорнийского… Только пока кровь принцессы Элии и её детей взывает к отмщению, дорнийцы больше не могут делать таких громких заявлений. Квентин слишком молод, чтобы помнить, но Эллария знает, какой была жизнь до того, как боль и унижение обрушились на Дорн, заставили согнуть плечи, говорить с оглядкой, жить с оглядкой. Рождаются и вырастают дети, которые уже не знают, каково это было – быть несломленными, по-настоящему. Им не распрямиться, пока не совершится месть.
Эллария ещё с вечера знала, что сегодня не сможет заснуть. И вот парадокс – в своём возрасте она ещё может развлекаться до рассвета и проснуться бодрой, словно отправилась в постель (чтобы спать, а не как обычно) ещё на закате, но вот тревоги уже безжалостно оставляют на лице свой отпечаток. Ничего, на этот случай у неё есть притирания и снадобья, чтобы скрыть следы усталости, пудра и румяна, чтобы вернуть естественный цвет лицу, сурьма, чтобы подвести глаза, и лисенийская настойка, которая может убить, если её добавить в вино, но, если закапать под веко, придаст потухшим глазам блеск. Одним словом, несмотря ни на что, выглядеть она будет так, чтобы никто не мог подумать, что у неё есть какие-то сомнения в благополучном исходе, и уж тем более, что всю ночь она маялась бессонницей и мрачными мыслями. А вот Оберину лучше выспаться по-настоящему, и как следует, потому что после суда Эллария не даст ему спать – слишком уж долго длилась эта проклятая ночь.
Появление Клетуса Айронвуда её сначала только раздражает, но почти сразу и настораживает. С ним Эллария была знакома ещё меньше, чем с Квентином, но уже успела запомнить, что серьёзность, обычная для молодого принца, его другу несвойственна. А Клетус сейчас выглядел очень серьёзным, хоть и пытался скрыть это за ничего не значащей болтовней о борделях и девочках. Что ещё он скрывает? И с чего вдруг ему захотелось побеседовать с Элларией? За всё время в Королевской Гавани они едва ли перемолвились парой слов. Она чуть откидывает голову назад, прищурившись, рассматривает Айронвуда, переводит взгляд на Квентина, который тоже, надо признать, ведет себя довольно странно.
Что ж, самый быстрый способ выяснить, что происходит – коротко кивнуть, принять протянутую руку Квентина и последовать за юношами.

«Седьмое пекло!» Увидев принцессу Арианну, которая должна сейчас быть в Дорне (а не здесь!), Эллария могла бы многое сказать и подумать, но, к сожалению, у неё было слишком хорошее воображение – обычно Элларию это свойство её характера радовало, но иногда… иногда ей хотелось, чтобы оно было чуть менее ярким. Вот, например, сейчас, когда она за пару мгновений в красках представила множество плохого, что могло произойти с дорнийской принцессой, прибывшей в столицу инкогнито в такое неудачное время. Так что вместо того, чтобы выражать удивление внезапной встрече или возмущение такой неосторожностью, Эллария, не в силах сразу выгнать из головы ужасы, что ей нарисовало собственное воображение, раздраженное бессонной, полной беспокойства ночью, просто обняла Арианну, прижала к себе почти рефлекторным движением, словно стремясь закрыть собой от всевозможных опасностей, которые ей могут грозить в Красном замке – запоздавшая реакция, поскольку в данной комнате Красного замка не было никого, кто стал бы угрожать наследнице Дорна: здесь только Эллария, сама Арианна, её ближайшие друзья, её брат и его, видимо, ближайший друг – Айронвуд, конечно, но хочется верить, что не настолько.
И давно ты в столице, Арианна? – тихо сказала Эллария, наконец, разжав руки, и пригладила непокорные кудри маленькой принцессы, прежде чем обернуться к Квентину и его другу Айронвуду и смерить обоих внимательным взглядом. – И как давно вы двое об этом знали?
«Семеро, как же невовремя. И Оберин, конечно, не знает. Почему? Или всё-таки знает?»

+8

5

[indent] Страх ранит глубже меча. Арианна не помнит от кого услышала эту пословицу, но сейчас повторяла ее словно молитву, пытаясь сохранить беззаботность. Получалось, видимо, не очень. Крапинка поинтересовалась, как принцесса себя чувствует, а Дрю предложил выпить вина и немного поспать. Поле этого все засмеялись, представив, как обрадуется Айронвуд узрев в своей постели спящую Мартелл. Гарин предпочел развить шутку и вот уже появилась целая история с борьбой за кровать и воплями от Клетуса, что сначала Мартеллы у них власть над Дорном отняли, а теперь еще подушку и одеяло отбили. После такого сохранять спокойствие было невозможно. На какое-то мгновение все даже позабыли о золотых плащах, выступление принца Оберина и обо всем том, что успел им рассказать юный наследник Звездопада. Но затем дверь в покои распахнулась и уже было не до смеха.
[indent] Эллария, почему ты сейчас не с Оберином? Хотела спросить Арианна, но слова застряли в горле. Все что смогла принцесса, это еле заметно улыбнуться, опустив взгляд. Ей сейчас было стыдно за себя и свое поведение. Наверное, если бы рядом не было ее друзей и этого самодовольного Айронвуда, она поспешила бы объясниться и попросить прощения за свое столь глупое поведение. Квентин тогда в борделе был прав, Арианне стоит повзрослеть и перестать считать, что все вокруг будут играть по ее правилах. Но Мартелл не может показывать свои слабости. Даже в таких мелочах.
[indent] Арианна крепко обняла Элларию. Как же она рада ее видеть и как хорошо, что она поняла, что сейчас совсем не время и не место отчитывать непутевую принцессу.
[indent] Прости, я совсем не хотела. Я не думала, что все так обернется.
[indent] Мартелл понадобилось какое-то время, чтобы прийти в себя и не начать поддаваться эмоциям. Эллария ей это время предоставила. Забавно, как она всегда легко угадывает ее чувства и желания. В такие моменты Арианна завидует дочерям своего дяди. Малларио тоже была хорошей матерью, но никогда не старалась стать для Арианны подругой. А затем и вообще покинула ее. Но Эллария так с их семьей не поступит. Она любит Оберина. Пожалуй, даже слишком. Арианна это очень ценит. Она хочет сказать, что все будет хорошо, дядя еще не с такого ада выходил невредимым, но вместо этого только крепче обнимает Элларию. Она и так все понимает. Слова здесь лишние.
[indent] - Пожалуйста, не злись на Квентина, - принцесса поспешила заступиться за брата, когда с маленьким лирическим отступлением было покончено. - Он не виноват. Он узнал, что я в здесь только вчера днем. Ему сир Дальт проболтался.
[indent] Дрю в этот момент подавился вином и так выразительно уставился на Арианну, как будто совершенно не ожидал услышать свое имя.
[indent] Неужели он считает, что я действительно настолько глупа, что не поняла, кто именно проболтался?
[indent] Естественно, у Арианны состоялся малоприятный разговор с друзьями после того, как Квентин ушел, а в ее покоях поселился Айронвуд. И Крапинка, а Гарин, и Дрю, все как один отрицали свою причастность. Но, во-первых, Квентин сам проболтался, во-вторых, у Эндрю всегда краснеют уши, когда он начинает лгать. Арианна хотела об этом сказать Дрю еще в борделе, но их выяснение отношений очень развеселило Клетуса. Все тут же предпочли умолкнуть, а Дрю так вообще в город сбежал под благородным предлогом.
[indent] - Мы приехали несколькими днями позже после прибытия дорнийской делегации в Красный Замок, надо было усыпить бдительность людей моего отца, - Арианна даже сейчас гордилась своей сообразительностью. Но на этот раз улыбка с ее лица сошла так быстро, как и появилась. Мартелл понимает, что все в этой комнате (кроме одного наследника) волнуются о ее жизни. - Сначала моя скромная свита насчитывала четырех благородных дорнийцев, но сир Даркстар предпочел покинуть нас. Эллария…
[indent] Договорить ей не дали. Крапинка приврала Арианну на полуслове, а затем шуточно пристыдив всех собравшихся, мол, нечего ушки греть, предложила переместиться в покои Квентина. Гарин тут же ее поддержал, Дрю тоже, Айронвуд что-то проворчал себе под нос, но тоже вышел. Только когда Крапинка закрыла за собой дверь, Мартелл продолжила.
[indent] -… я бы никогда не попросила его о помощи, если бы знала, что он решится на столь омерзительный поступок.
[indent] Как я могла быть такой слепой?
[indent] Арианна все еще винила себя за то, что настолько доверилась Дейну. Более того, она хотела видеть его на месте консорта. Вот ведь дура.
[indent] - И в Красный Замок я бы ни за что не пришла, я понимаю насколько это опасно и это может испортить планы дяде, но в городе еще опаснее. Золотые плащи кого-то ищут, переворачивают все дома, трактиры и бордели. Дрю уверяет, что дело в каком-то Ланнистере. Но это не самое худшее, город очищают от дорнийцев. Я сама видела, как какие-то головорезы переворачивали бочки с вином и разбили кукольный театр только потому что один из кукловодов — дорниец. Говорят, что у них королевский приказ. Квентин, - она посмотрела на брата. Вид был у него был слишком усталый. Такое ощущение, что он совсем не спал. - Что у вас здесь произошло? Где дядя? Правда, что его взяли под стражу?
[indent] Что же сказал Красный Аспид королеве? Так разгневать королевскую семью — это надо иметь талант.

Отредактировано Arianne Martell (2019-08-23 12:17:14)

+5

6

Леди Эллария всегда была хорошей матерью. По крайней мере, дочери дяди Оберина получали все то необходимое, на что ребенок может рассчитывать от матери. Наверняка эту роль хотя бы частично Эллария выполняла и для Арианны с Тристаном, в ней было столько заботы и желания защитить, что даже сейчас она бросилась обнимать Арианну, в то время как Квентин не мог сделать и шага от двери из-за удивления и неприятного предчувствия, хотя и был готов увидеть в покоях друга сестру. Он кивнул Клетусу, попросив предупредить всех собравшихся в комнате, если в коридоре раздадутся шаги, и приблизился к Арианне.
- Да, только вчера днем мы обнаружили Арианну на Шелковой улице. Думаю, какое-то время вы были близкими соседями, миледи.
Клетус никогда не потащил бы Арианну в Красный Замок, если все было бы хорошо. Ладно, если одну только сестру, так в покоях Айронвуда собралась вся ватага дорнийских беженцев, которым так не терпелось вместе со своей принцессой «посмотреть на турнир». И сейчас эта компания его жутко раздражала, Квентин еще найдет время и способ преподать им урок, чтобы головой думали почаще и беспокоились не только о собственных развлечениях.
Я просто устал и беспокоюсь о сестре. Они всего лишь ее друзья, сделали то, что она их попросила. Клетус тоже на многое пошел бы из-за меня.
И тут Арианна сообщила, что этот проклятый Даркстар тоже ее сопровождал из Дорна в Королевскую Гавань. Конечно, ведь Дальта и сироты сестре будет недостаточно, ее аппетиты всегда гораздо больше, надо взять с собой одного из самых опасных людей в Дорне. Неожиданно леди Сантагар решила, что у Квентина, Элларии и Арианны есть секреты, которые они бы решили обсудить в одиночестве, и предложила всем под руководством Клетуса прогуляться по замку до покоев Квентина. Действительно, если никто еще не в курсе, что наследная принцесса Дорна пребывает в самом Красном Замке, то самое время оповестить об этом всех. Мало ли, вдруг у кого-то есть нестерпимое желание выразить ей свое уважение и почтение. Квентин скривился, эта девчонка все еще воспринимает происходящее как увлекательное приключение.
- Клетус, прошу тебя, проследи… И позови Герриса, пусть постоит у дверей. Не забывай, что скоро суд.
Какая же Арианна наивная. Она не думала, что Дейн способен на омерзительный поступок. Квентин еще вчера понял, что сестра хочет казаться гораздо взрослее и жестче, чем есть на самом деле. Но, как бы то ни было, она была очень молодой и столь же неопытной, с добрым сердцем и довольно мягким нравом, поэтому и доверилась Дейну так легко и просто.
- О Даркстаре ты вчера мне не сообщила, Арианна. Значит, ты тоже во всем происходящем косвенно приняла участие. Надеюсь, Дейн нигде не проболтался, что ты в столице. Хотя я буду искренне удивлен, если никто об этом до сих пор не знает.
Следующие слова Арианны заставили напрячься. По королевскому приказу в городе ищут какого-то Ланнистера и заодно громят все, что хоть как-то связано с дорнийцами. Невиданное совпадение, в которые Квентин не верил. Значит, тот самый Тион все еще не в руках королевы, по крайней мере, еще совсем недавно не был. Неужели Ланнистеры такое допустят? Серсея взорвет полгорода, лишь бы неугодный ей человек не смог произнести не те слова даже случайно.
Значит, Клетус привел сестру с друзьями из-за реальной опасности, на Квентина навалилось такое облегчение, что все обошлось, а Арианна не попала в весь тот кошмар, который сейчас наверняка творится в городе, что он приблизился к сестре и порывисто ее обнял.
- Прости меня за вчерашнюю грубость, сестра. Я так рад, что с тобой все в порядке. Ты поступила правильно, когда пришла в Красный Замок.
Квентин не был так уж уверен в правильности нахождения здесь Арианны, но никаких альтернатив он пока не видел. Лучше так, чем в городе, полном солдат или наемников с разрешением громить все, до чего дотрагивались дорнийцы.
Квентин отпустил Арианну, минутная слабость, вызванная сильнейшим облегчением, покинула его, он присел за стол и налил бокал воды, собираясь с мыслями.
Как бы объяснить все так, чтобы Арианна не побежала к дяде, забыв о всех мерах предосторожности?
- Произошло все то, о чем я вчера тебе говорил. Дядя высказал королю свои подозрения в конце пира в присутствии всех собравшихся. Конечно, это не понравилось ни Роберту, ни Серсее, так что через пару часов будет повторное оглашение слов дяди при деснице и мастере над законами. Труппа актеров с дикими зверями, одним словом; олени, волки, львы, все на своих местах. Кроме того, Тирелл не стал свидетельствовать вчера и вряд ли станет сегодня, остался только Крейн. И, как я понимаю, именно Тиона сейчас ищут по всему городу по приказу королевы, - Квентин посмотрел на Элларию в надежде, что та как-то сгладит его слова или убедит Арианну не бежать убивать Роберта немедленно. – Дядя под стражей, король посчитал, что так надежнее, - наверное, надежнее для него самого, с Оберина станется, проберется в королевские покои и… напоит Роберта красным дорнийским, чтобы не сомневался в словах дяди. – Нам нужно решить, что делать с тобой Арианна, ты не можешь тут находиться в качестве дорнийской принцессы.

+5

7

– Я не злюсь, Арианна, я… – Эллария покачала головой, не закончив фразу. «Я просто не представляю, что теперь делать». Если на кого-то здесь и стоило злиться, то не на Квентина и его друга, которые молчали один вечер и одну ночь (хотя лучше бы они этого не делали), а на Арианну и её друзей, которые хранили в тайне пребывание принцессы в столице... Сколько-сколько? Когда они там прибыли в Королевскую Гавань? Элларии стало дурно от мысли о том, что могло произойти за это время. А потом ещё хуже.
Дурная слава Герольда Дейна известна всему Дорну. При этом Даркстар достаточно хитер или удачлив, чтобы избегать участи, которая была бы положена ему, если бы кто-то сумел предоставить суду принца Дорна хоть какие-то доказательства. Тёмная Звезда – лорд Горного приюта и родственник Дейнов из Звездопада, его нельзя проткнуть копьем (и дагой тоже, любимый) просто потому, что Красный Аспид видит его насквозь. Эллария сама увещевала Оберина, напоминая, наполовину в шутку, наполовину серьёзно, что у Дорана остался только один сын, которого можно отдать на воспитание следующему оскорбленному дому, так что лучше приберечь Тристана… на крайний случай. Сейчас Эллария имела основания всерьёз полагать, что была неправа и Темная Звезда мог быть тем самым крайним случаем. Такой человек с такими сведениями в руках…
Арианна, кажется, не сразу осознала, что нечаянно натворила. Остается надеяться, что осознает сейчас. Но по правде говоря, что бы там сейчас ни думал Доран, ничего такого уж неправильного его дочь не совершила – не по своей вине, по крайней мере. Что же, если она принцесса, то всю жизнь должна сидеть в четырех стенах, не видя ни людей, которыми ей предстоит править, ни тех, с кем придется поддерживать дипломатические отношения? Ситуация сейчас сложилась ужасная, это так, но Арианна не могла знать заранее, что обострение отношений между столицей и Дорном произойдет именно тогда, когда в них как будто наметилось смягчение – первый, как-никак, официальный визит за всё время правления новой династии, демон ее задери.
И всё же, бедный принц Доран! Взгляды Элларии на воспитание детей сильно отличались от его, но всё-таки ужасно столько времени не знать, где находится пропавшая дочь. Особенно мучительно это должно быть для Дорана с его почти пугающим стремлением контролировать всё и вся. Странно, что он не дал знать брату, Оберину уже случалось возвращать племянницу домой. Пожалуй, что посылать ворона в Королевскую Гавань небезопасно, письмо всегда может попасть не в те руки, но за то время, что прошло с момента их отъезда, уже можно было прислать и гонца.
Если только не… Эллария проводила взглядом всё ещё смущенного Дрю Дальта, но ничего не сказала, просто заняла одно из освободившихся кресел. Её предположение могло быть верным. С другой стороны, принц Доран мог и сам догадаться, куда отправится его дочь, разгневанная тем, что её не взяли в столицу. Или не догадаться, и тогда нужно найти способ его известить. А Дрю Дальт мог обратиться к Квентину вместо Оберина, который официально возглавляет их делегацию, который пользуется большим доверием и уважением Арианны, чем её брат, который, в конце концов, взрослый мужчина, а не шестнадцатилетний мальчик, просто потому, что побоялся гнева Аспида.
Эллария плотно сжала губы, слушая рассказ Арианны о том, как она и её друзья спасались бегством из города. Сэнд была скорее зла, чем удивлена или испугана – за те несколько мгновений на пороге, когда её сердце пропустило несколько ударов, она успела представить и не такое, а от Ланнистеров можно ожидать любой мерзости. Эллария позволила Квентину самому пересказать сестре последние новости и только пожала плечами, встретившись с ним взглядом. Да, вероятно, ищут Тиона Ланнистера. Или делают вид, что ищут – в любом случае, предлог для погромов выбран очень умно, Оберин ведь сам разворошил гнездо гадюк, потребовав суда над королевой, так что теперь не может возражать против поисков свидетеля, о котором сам заявил и которого сам отпустил. Ему остается только бессильно наблюдать, как издеваются над его соотечественниками – так, вероятно, думают Ланнистеры. Плохо же они знают Оберина. Достаточно, однако, чтобы понимать, что пока он жив, всегда будет их врагом. Страх снова шевельнулся в груди, но сейчас для него нет времени, нужно думать, и думать быстро.
Не можешь, – неохотно согласилась с Квентином Эллария. Арианна слишком давно в столице, чтобы её присутствие осталось незамеченным. Говорят, у королевского Паука везде есть уши… Эллария предпочла бы наплевать на то, как это будет выглядеть, и заявить о присутствии Арианны открыто, чтобы она могла пользоваться защитой, которую ей представляет имя Мартелл и статус принцессы. Только вот в этом самом замке они уже не защитили одну принцессу, да, к тому же, неизвестно, чем закончится сегодняшний суд. Если всё пойдёт слишком не так, безвестная дорнийка может, хоть и рискованно, попытаться улизнуть, воспользовавшись шумихой. Принцесса окажется пленницей. – Лучше тебе не выходить за порог, пока не закончится суд. Возможно, вам снова придется бежать. Надо найти тебе платье попроще, чтобы привлекать меньше внимания. – Эллария не хочет пугать Арианну, но нужно, чтобы она понимала, что время для шуток закончилось. – Если нет, после суда поговоришь с Оберином, и вы решите, как быть дальше. И да, я считаю, что твой отец должен узнать, где ты, если ещё не знает, как только появится такая возможность.

+4

8

[indent] Арианна понимает, что поступила глупо. Все ей говорили, что Герольду доверять не стоит, но принцесса только смеялась над этими предупреждениями. Мартелл была уверена, что она знает Дейна гораздо лучше остальных. Они ведь были так близки. Седьмое пекло, Арианна ведь действительно хотела видеть его рядом с собой, когда придет ее время занять место во главе дома Мартеллов! Он ведь знал об этом. Она сама ему сказала, что поговорит с отцом после их возвращения из Королевской Гавани. Арианна была уверена, что Герольд в тот момент был счастлив, он даже сказал, что будет хорошим мужем. А затем он предал ее. Променял ее и Дорн на золото Ланнистеров. Для Арианны это было сравнимо с кинжалом в сердце. Когда Квентин ей об этом рассказал, она чувствовала себя глупой северной леди, которой странствующий рыцарь навешал на ушки сладких речей, а та взяла и поверила, охотно задирая юбки. Отвратительное было чувство. Брат даже не приставляет насколько ей тогда потребовалось много сил, чтобы вынести этот удар. И сейчас, когда она об этом рассказывает, ей все еще больно и неприятно. Правда, теперь она не хочет найти и поговорить с Герольдом, она жаждет ее смерти. Когда он взял золото Ланнистеров он в первую очередь предал не Арианну, а - Дорн. Такое не прощают. Но Квентин был слишком похож на отца, чтобы понять все тонкости душевных переживаний сестры, поэтому он не упустил момент и взялся за чтение нотаций. Арианне было это невыносимо слышать. Неужели так сложно просто промолчать? Да кому сейчас важно его мнение? Арианна и так знает, что поступила неправильно, что она тоже косвенно виновата в случившемся на турнире, так может теперь ей пойти и попросить прощения у семьи этого несчастного рыцаря? Не было бы сейчас тем поважнее, принцесса обязательно напомнила своему слишком правильному брату, что порой лучше держать язык за зубами, она не пятилетняя девочка, которую надо поучать.
[indent] Как можно быть таким черствым?
[indent] Арианна предпочла абстрагироваться от брата. Его для нее сейчас нет. Пусть поработает над своим поведением, если хочет быть частью семьи. Один вечно недовольный старик у них уже есть.
[indent] Но долго злиться и не замечать брата принцесса не смогла. Квентин снова о себе напомнил. На этот раз все обошлось без осуждающих взглядов и обидных слов, поэтому когда брат обнял ее и попросил прощения, Арианна не сразу поняла, что происходит. Но быстро пришла в себя и ответила Квентину взаимностью.
[indent] - Все хорошо, - она погладила его по кудрявой головушке, так когда-то делала мама, когда Арианна приходила к ней жаловаться. - Я умею быть несносной, - она улыбнулась, надеясь, что Квентин перестанет чувствовать себя паршиво. Вчера он поступил не очень хорошо, но другого выбора у него не было. Арианна вынудила его переступить черту.
[indent] Впрочем, ничего ужасного он не сотворил.
[indent] Арианна вчера помимо споров с Айронвудом и побегов от людей Ланнистеров успела еще подумать о своих отношениях с братьями. Ни с Тристаном, ни с Квентином она никогда не была особо близкой. С Тристаном у нее слишком большая разница в возрасте, чтобы водить дружбу, а Квентин был все это время слишком далеко. И все-таки это не повод отдаляться от них. Они ее семья. В какой-то мере ей было стыдно за такое отстранение от братьев. Особенно перед Квентином, который стал заложником ситуации. Как же Арианне сейчас хотелось наладить с ним отношения, но содержимое писем, которые она нашла семь лет назад, все не отпускают ее. В Солнечном Копье на них действительно ждет серьезный разговор с отцом. Если вернутся.
[indent] От слов Квентина ей стало слегка не по себе. С одной стороны она рада, что дядя нашел способ укусить Ланнистеров, но с другой… Она перевела взгляд на Элларию. Кажется, о самом дурном подумала не только она.
[indent] Все будет хорошо. Дядя всегда побеждает.
[indent] Оберин много рассказывал ей о своих приключениях в Эссосе. Арианна очень любила эти истории, всегда слушала с открытым ртом и немного завидовала, что вот дядя живет полной жизнью, а ее даже в Простор не пустили. Порой истории были действительно жуткими и Арианна волновалась за дядю, так как будто все происходит здесь и сейчас. Но Оберин всегда выходил победителем. Увы, Ланнистеры — это те еще звери. С ними будет не так просто.
[indent] - Что за бред? Король решил, что Оберин после таких громких обвинений убежит? - Арианна даже не попыталась скрыть свое прозрение к Баратеону. - Тогда он даже глупее, чем о нем говорят. А Тиреллы, - принцесса махнула рукой. - Другого и не стоило ожидать. Они еще со времен Восстания показали чего стоят.
[indent] А ведь по рассказам дяди наследник Хайгардена казался ей полной противоположностью своего отца. И если Арианна все правильно поняла, именно он глава делегации. Что же, видимо вся решительность и острый ум заканчиваются, когда надо открыть рот против Железного Трона. Храбрости от бывших стюардов ожидать не стоит.
[indent] Может, к лучшему, что я не сбежала в Хайгарден.
[indent] Подумать о Тиреллах Арианне не дали, все внезапно решили, что надо с ней что-то делать. И предложенные варианты ей не особо понравились, но спорить с Элларией Арианне не хотелось. Ей и без капризов принцессы сейчас нелегко.
[indent] - Я могу нарядиться служанкой. Никто ведь кроме дорнийцев меня никогда не видел, - северяне нечастые гости в Дорне, а Доран Мартелл почему-то решил, что его наследница не должна покидать родные края. - Но, пожалуйста, позвольте мне присутствовать на суде, я обещаю, что не подойду к дяде и не буду привлекать внимание.

Отредактировано Arianne Martell (2019-09-01 20:40:43)

+7

9

Почему-то рядом с Арианной Квентину стало по-настоящему страшно. До вчерашнего вечера принц надеялся, что король еще не пропил все мозги, всю сегодняшнюю ночь он мечтал, чтобы с дядей все было хорошо, а повторное оглашение обвинений не закончилось фарсом. Сейчас же стало казаться, что все они как пташки в клетке. Действительно, он сам, Оберин, Эллария и Тиена были в Красном Замке, а теперь еще и Арианна здесь. В Дорне остались лишь отец с Тристаном и Змейки. Если сейчас что-то пойдет не так, то Мартеллы могут стать почетными гостями, а если все сложится еще хуже, то Дорану все-таки придется предпринять какие-то активные действия хоть раз в жизни. Кроме того, в Королевской Гавани были и представители почти всех домов Дорна. Возникни у кого-нибудь желание, и Дорн можно легко обезглавить. Дядя разворошил осиное гнездо, Ланнистеры не умеют просто склонить головы и пережить бурю, они всегда огрызаются в ответ. Вот и сейчас они уже начали активные действия: выбивают из города всех дорнийцев, а заодно ищут этого идиота Тиона. Какова вероятность, что Арианна в Королевской Гавани все еще инкогнито? Минимальна, конечно. В столице столько скользких людишек, сколько не найдешь во всем Вестеросе. Неужели и корона давно уже знает о присутствии сестры? Как же Квентин надеялся, что нет. Мотивы дяди были ясны, но что, если ему предложат выбирать и на одной чаше весов окажется Арианна? Дядя любит свою семью и не сможет пожертвовать Арианной, но ведь и Элия ему не чужая, она была его сестрой.
Квентин проклинал все, и свою мягкость в том числе, нужно было вчера найти способ отправить принцессу домой, выделить ей людей, нанять корабль, сделать хоть что-нибудь. Но теперь, кроме выступления Оберина, которого все они ждали, появилась еще и проблема с безопасностью наследницы Дорна. Ведь никто не мог сказать, как закончится сегодняшнее утро, и что еще придумает король.
Объятия сестры немного успокоили бушевавшие в нем эмоции, это было слишком неожиданно и приятно. Когда Арианна в последний раз обнимала Квентина? Перед его отъездом к Айронвудам? Нет, точно позже, они же еще несколько лет пытались поддерживать связь и какие бы то ни было отношения. Квентин будто на пару секунд вернулся в детство, где проблем и неопределенностей было гораздо меньше.
Наверное, он все преувеличивал, ведь никто в здравом уме не будет причинять вред Мартеллам просто так, вторую такую выходку Дорн терпеть точно не станет. Да и ситуация не предполагает столь резких решений, все можно обойти намного проще и без начала войны, поэтому Арианна в сравнительной безопасности. Но это если предположить, что королева все-таки будет думать, а не мстить без оглядки на последствия. Пока же то, что происходит в городе, свидетельствует об обратном.
- Миледи, - Квентин обратился к Элларии, она точно понимает неоднозначность их ситуации, а опыт жизни с дядей, любящим приключения, может сейчас оказать им хорошую службу, - как вы думаете, что сегодня сделает король и что грозит дяде? Сможем ли мы все вернуться в Дорн целыми?
Еще хотелось бы узнать, насколько далеко готов пойти дядя в своих начинаниях, но Квентин не был уверен, что даже Оберин может это точно сказать на данный момент. События развиваются слишком уж под влиянием алкоголя, давно бьющего в голову короля. К тому же, дядя не упустит шанс отомстить, а такой шанс может и представиться, ведь все действующие лица событий пятнадцатилетней давности здесь, в Красном Замке, стоит только протянуть руку или копье. Дядя и Дорн ждали слишком долго, а принц Оберин не из терпеливых. Опасность сейчас грозит всем, ведь никто из них не знал, как может повести себя оскорбленная и испуганная королева, но для дяди все приобретает смертельно опасную окраску.
На этом фоне Квентин понимал просьбу сестры. Еще бы, совершенно невозможно сидеть в покоях под охраной, когда совсем рядом родного человека смешивают с грязью, когда правдивые обвинения осмеют лишь в угоду одного дома, когда ждать справедливого правосудия не приходится и судьба близкого виснет на волоске. Тем более это невозможно для Арианны, она пылкая, эмоциональная и обладает огромным сердцем, которое она так старается скрыть за дерзостью и храбростью. Имеет ли Квентин право оставлять сестру вне зала суда?
- Арианна, я не уверен, что твое пребывание на суде – лучшая идея. Это очень опасно, даже если ты оденешься как служанка. Но и запретить я не вправе, ведь Оберин дорог тебе не меньше, чем всем нам. Я приму и поддержу любой твой выбор, сестра, только обещай, что ты не натворишь глупостей. Если леди Эллария даст согласие, то я попрошу Клетуса сопровождать тебя, так будет надежнее, - Квентин повернулся к Элларии и, слегка поразмыслив, продолжил. – Вы правы, отца необходимо поставить в известность, что с принцессой все в порядке, однако, на мой взгляд, сейчас довольно опасно отправлять ворона, если его вдруг перехватят, то о местонахождении Арианны уже точно станет известно тем, кто знать этого не должен.

Отредактировано Quentyn Martell (2019-09-10 22:41:55)

+3

10

Эллария ненадолго задумывается, но она всего лишь выбирает слова, чтобы выразить свои мысли: всё уже было передумано ею этой ночью, среди страха вопреки здравому смыслу и надежд вопреки рассудку, и все выводы, которые она была способна сделать, Эллария уже сделала.
А потом в её висок вонзается невидимая игла и медленно-медленно проворачивается несколько раз.
Не все выводы, но для оставшихся не нужно думать долго.
«Арианна».
Эллария выдыхает сквозь сжатые зубы (всё-таки надо было поспать), касается пальцами висков, прикрывает на минуту глаза, но боль всё ещё здесь.
Арианна хочет присутствовать на суде. На суде? Принцесса, верно, сошла с ума. Ничего необычного, это, должно быть, семейное. Уллеры, например, всегда любили играть с огнем, а Мартеллов в последнее время так и тянет засунуть голову в львиную пасть. Эллария начинает немного завидовать Уилласу Тиреллу, хотя и не считает, что он поступает правильно. Она прекрасно понимает его желание защитить брата, хотя не меньше понимает и негодование Арианны, а ещё понимает, что ни при чем тут ни то, что Тиреллы когда-то были стюардами, ни их выступление во время Восстания: как будто бы на стороне Таргариенов, а с другой стороны, всю войну держать в осаде один замок и даже не взять его – так сразу и не скажешь, проявился ли тут военный гений Мейса Тирелла или политический его матери, Королевы Шипов. Эллария хорошо помнит, как нервно, судорожно забился пульс на запястье Уилласа, стоило Оберину заговорить об участии Рыцаря Цветов в затеянной им опасной истории. В глазах Тирелла Оберин, наверное, безумец, одержимый своей местью, и вся семья, кроме брата, (и весь Дорн) его поддерживает, а это не так. То есть, конечно, одержимый, и, конечно, поддерживают, но за всем этим незримо стоит намного большее, чем семейная или даже дорнийская месть.
Эллария достаточно повидала в жизни, чтобы не делить мир на черное и белое, а стороны конфликтов на «хорошие» и «плохие». Чем больше власти сосредоточено в руках человека, тем чаще приходится ему марать руки и совесть. Каков бы ни был окружающий мир, прежде всего нужно думать о своей семье и о себе, а всё прочее не так уж важно. Кто, например, сидит на Железном троне или правит из-за него касается меня постольку, поскольку влияет лично на меня и мой дом.
Так, должно быть, в своё время рассуждала правящая принцесса Дорна. Она должна была думать, что победила, когда принц Рейгар женился на её дочери, а не на дочери Тайвина Ланнистера.
Но это было до восстания. До взятия Королевской Гавани.
Люди не делятся на хороших и плохих, но иногда они делятся на обычных и на тех, кому просто нельзя позволить существовать дальше. Зло существует, и оно должно быть выжжено до корней, чтобы на пепелище росли безобидные сорняки, а такие правители, как Уиллас Тирелл и принц Доран, могли спокойно и дальше расчетливо вести свои игры в кайвассу.
Боль в виске так и не проходит, и Эллария решает не обращать на неё внимания.
– Произойти может что угодно, но скорее всего, не произойдет ничего. Это ответ сразу на два ваших вопроса, принц Квентин. Видите ли, обвинение Оберина… Просто представьте, как оно звучит. Один пропавший негодяй нанимает другого – какое совпадение! – тоже исчезнувшего, чтобы убить какого-то оруженосца, который погиб от совсем другой руки и при обстоятельствах, позволяющих объявить его смерть случайностью. А потом оказывается, что то неудавшееся убийство заказала сама королева – правда, никто этого не слышал, кроме первого негодяя, а он всё ещё не найден. И не будет найден. А если его всё-таки найдут и притащат на суд, то, конечно, он скажет, что ничего такого не говорил. Одним словом, история так непрочна, что развалится, стоит ткнуть в неё пальцем – кстати, поэтому я думаю, что всё это чистая правда.
Леди Моргана Дейн произвела на Элларию впечатление умной женщины. Если бы она хотела просто подставить кузена, чтобы завладеть наследством, придумала бы что-то куда более убедительное. Тиона Ланнистера Эллария никогда не встречала, но судя по описаниям, он мелкий, ничтожный, трусливый человечишка (настоящий Ланнистер). Какой ему прок в том, чтобы оболгать королеву?
– Не будь Оберин принцем, король бы просто приказал своим гвардейцам вышвырнуть его из зала, – (и сами Семеро не уберегли бы тех, кто попытался бы этот приказ выполнить), – а сам сделал бы вид, что был слишком пьян, чтобы расслышать, что он говорил. Впрочем, наверное, ему даже не пришлось бы делать вид. Однако ваш дядя принц, так что король вынужден был его выслушать вчера и ещё выслушает сегодня, и не сможет объявить лжецом, потому что его слова также трудно опровергнуть, как доказать. Так что суд будет… Но не более того. А через пару дней во всех тавернах и борделях Королевской Гавани будут распевать песни о том, как Красный Аспид перепил на пиру и перепутал оруженосца с королевой или что-нибудь в этом роде. Может быть, не оруженосца, а козу, коза может показаться столичным виршеплетам более поэтичным или более близким к оригиналу образом... Неважно, если доживем, в замке мы их тоже услышим. Что касается третьего вашего вопроса, принц – наших шансов вернуться в Дорн живыми и невредимыми… Если ваш дядя как-то пострадает до суда или непосредственно после, это придаст вес его словам. Всё королевство убедится, что он был прав, иначе зачем его атаковать? Ланнистеры на это не пойдут и королю не позволят. – Эллария очень хочет верить в то, что говорит, но в глубине души страх не покидает её ни на миг. Если поверят хотя бы Квентин и Арианна, будет неплохо... Но, наконец, она подходит к главному. – Но без ответа они открытую атаку не оставят, просто ответ будет не сразу. Или таким, чтобы их нельзя было обвинить. Кто сможет обвинить Ланнистеров, Арианна, если что-то случится с тобой, если никто не сможет доказать, что ты вообще была здесь? Поэтому – хорошо, ты можешь пойти на суд, если так хочешь, – не стоит вспоминать, что Эллария вообще не имеет права ей что-то запретить, - но прошу тебя, умоляю– будь осторожна. – Эллария передумала – она всё-таки попыталась немного напугать принцессу. Вся эта тирада предназначалась в основном для Арианны, и если она не поймет после такой кучи слов, то и никак не поймет. Усталый взгляд Элларии снова возвращается к Квентину. – А ворона, конечно, мы отправлять не будем, из этого замка уж точно.

Отредактировано Ellaria Sand (2019-09-16 14:45:09)

+9


Вы здесь » Game of Thrones. Win or Die » Кузница истории » Нет пути назад [Красный Замок. 17.11.298]