Game of Thrones. Win or Die

Объявление

Мордейн была недовольна, столица слишком далека от того, что требовалось воспитанным и благочестивым девицам. Вот и леди Старк с леди Пуль совершенно распоясались и не хотели слушаться ее так, как слушались раньше. И если для Арьи такое поведение было вполне обычным, то Санса с Джейни всегда олицетворяли идеал благородной девушки. Теперь же старшая дочь лорда Эддарда предпочитала проводить время за чаепитиями и прогулками, но не за вышиванием и пением. Ей стали нравиться вычурные наряды королевы и принцессы, привлекала изысканность Тиреллов, она чувствовала себя взрослой и слишком занятой. А Джейни Пуль повторяла все за своей подружкой. Столица предоставляла девочкам слишком много свободы и служила источником искушений, после Севера здесь все было невероятно ярким и притягивающим. Кроме того, девочки стали много спорить друг с другом, чего раньше практически не наблюдалось. Какое-то время септа серьезно подумывала настоять на возвращении в Винтерфелл, ведь совершенно очевидно, что дети еще не готовы к выходу в свет.
Читать дальше

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Game of Thrones. Win or Die » Предания о былом » Ягненок, леди, два наёмника [Север. Белая Гавань - 291]


Ягненок, леди, два наёмника [Север. Белая Гавань - 291]

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

Ягненок, леди, два наёмника
«Тебе нравятся ягнята?»
http://sh.uploads.ru/WkMAb.jpg

Дата:
8.01.291 от З.Э.

Место:
Север. Многочисленные улочки Белой Гавани

Действующие лица: Винафрид Мандерли, Алан Крейн, Аластор (NPC-камео)

Краткое описание: Тёмные улочки портового городка - не место для юной леди, зато пристанище отпетых авантюристов.

+2

2

[icon]https://funkyimg.com/i/2VbLr.gif[/icon][status]В поисках плаща[/status]
- Хорошо, если я это выполню, ты... - Винафрид насупилась. Она хотела придумать для Дарина такое же опасное, но в то же время интересное задание, как он для нее, но в голову почему-то ничего путевого не приходило. - Ты... - она еще раз ткнула на кузена пальцем, чтобы тот даже не думал вот так сладенько улыбаться. Он что решил, как будто победа ему так легко упадет в руки? Не тут-то было! Мандерли не намеренна так легко сдаваться. Она ему такое загадает... Такое... Он никогда это не исполнит, потому что струсит, и Вин победит!
"Вот только что ему загадать?".
Были бы живы драконы, она обязательно потребовала, чтобы кузен на одном из них прокатился. Но все драконы мертвы.
"Может, пускай приручит лютоволка?".
Вот только для этого Дарину надо будет отправиться за Стену, а там слишком холодно даже для северян.
"Значит надо думать в южном направлении", - решила Винафрид, и в этот же момент ее осенило.
- Ты должен будешь достать золотые яблоки из Золотой Рощи.
Мандерли была довольна собой и своей сообразительностью. Правда, она ни разу не читала о золотых яблоках из Золотой Рощи в книгах, но рассудила так: Драконий Камень получил такое название острова и замка на котором когда-то обитали настоящие драконы, Красный замок - потому что построен из красного камня, значит в Золотой Роще должен быть сад с золотыми плодами, а поскольку на знаменах Рованов все-таки красуется яблоня, а не рябина, значит, золотые там именно яблоки. Все правильно, все сходится. Правда, тогда непонятно, почему Тиреллы, а не Рованы верховные лорды Простора. Но об этом Мандерли подумает чуть позже, когда Дарин достанет ей золотое яблоко, а пока ей надо заняться заданием от Хорвунда. Тот тоже постарался. Возжелал плащ из перьев, как у принца Летних островов. Да, достать его будет нелегко, но Мандерли попытается. Как-то дедушка говорил, что на рынке в Белой Гавани можно купить все, что только душа пожелает, значит и плащ из разноцветных перьев. Другое дело, как туда попасть... Лорд Виман не позволяет Винафрид гулять за пределами замка, говорит, что еще слишком маленькая.
"Значит, надо сделать так, чтобы дедушка не узнал".
Юная Мандерли еще раз обрадовалась собственной сообразительности. А вот кузен, кажется, был чем-то очень встревожен. Винафрид решила, что он просто не знает, где эти золотые яблоки искать. Но ничего, Мандерли не обидится, если он их не принесет. Это ведь будет значить, что она победила!
- Дарин, нам пора спать, - деловито заявила Вин, подавливая зевоту. - Утро вечера мудренее, как говорится. Я постараюсь завтра подарить тебе плащ, а ты подумаешь, как достать золотое яблоко. Сладких снов.
Поцеловав кузена в щечку, Вин направилась в свои покои. Сегодня у нее был очень насыщенный день (на праздник в честь именин лорда-дедушки приехали не только знаменосцы Белой Гавани, а так же Хорвунды, Гловеры и много других лордов-знаменосцев дома Старков), она надеялась быстро уснуть, но сон все не шел. Поначалу она думала, как же пробраться незаметно на рынок, а затем мешала уснуть септа. Старая служительница Семерых так громко храпела, что ее должны были слышать в Дредфорте.
"Бедный лорд Болтон", - подумала Вин перед тем, как провалиться в сон. И снилась ей Золотая Роща. Вот только яблоки там почему-то были обычными.
- Тогда почему же золотая? - Проворчала Винафрид, пытаясь укрыться от первых лучей солнца. Получалось не очень хорошо. Солнышко все никак не хотело покидать ее комнату, а в добавок еще храп спеты добавился.
"Это невозможно терпеть!".
Чтобы не слышать это Вин залезла под одеяло, но это оказалось не такой уж хорошей идеей. Жарко. Слишком жарко. Даже дышать нечем.
"Может, пойти пнуть ее в бок и приказать не храпеть?".
Она уже отбросила одеяло в сторону, но так и продолжила лежать на кровати. Септа немного старая, и Мандерли жаль тревожить ее сон, к тому же тогда служительница Семерых постарается ее уложить в кровать, а Вин уже и спать перехотелось.
"Вот только чем себя занять?".
Какое-то время она еще полежала в кровати, а затем решила, что пока замок спит, она может незаметно пробраться на рынок, купить плащ и вернутся.
"И Дарину уже придется исполнять мое желание".
Винафрид тихо на пальчиках пробралась к шкафу с нарядами, быстро, пока септа спит, нарядилась в самое просто платье, сама же расчесала волосы и набросила сверху легкий плащ. Осталось только найти деньги, чтобы купить плащ. У Винафрид их не было, у септы, как оказалось тоже. Но Мандерли не хотела так просто сдаваться. Она взяла брошь и кулон, которые ей подарил отец и спрятала их в карман плаща, надеясь расплатиться ими.
Как будто ничего и не случилось, она вышла из своей комнаты, поздоровалась с часовыми. Они естественно, тут же спросили, куда это маленькая леди собралась. Винафрид такого не ожидала, поэтому сболтнула первое, что пришло в голову:
- Хочу покормить котят. Снежинка привела трех таких милых пушистиков, но леди-мать мне запрещает с ними играть.
Гвардейцы понимающе кивнули и не стали задерживать свою леди. Винафрид все так же неспешно направилась по коридору к лестнице, она вышла во двор, поздоровалась с людьми Хорвундов, тоже рассказала им о котятах, а еще что Дарин должен был ее сопровождать, но кажется, сон ему милее кузины. Никто не стал ее останавливать или предлагать сопроводить, даже рыцарь, которого Вин повстречала у входа в подземелье, что соединяет Новый замок с Волчьим Логовом охотно поверил в то, что Снежинка живет именно там, так как не хочет чтобы ее лишний раз тревожили. Старый рыцарь только посоветовал далеко не уходить и не сворачивать в темные коридоры. Мандерли улыбнулась и поблагодарила его за дельный совет.
В подземельях, что соединяют Новый замок с Волчьим Логовом Винафрид никогда не была. А все потому, что септа говорила, что здесь водятся призраки. Но сейчас надо было преодолеть себя и пройти по этому коридору, иначе она не попадет в город. Вин ступала тихо, пытаясь запомнить откуда она пришла и держатся только коридоров, где горели факелы. Где-то вдали слышался чей-то голос. Он был таким холодным, что поначалу Мандерли подумала, что это призрак и чуть с воплями не побежала обратно. Но это оказался смотритель. Он жаловался на сквозняки и крыс своему другу.
"Крысы? Здесь есть крысы?".
Винафрид опять чуть не закричала. Она подняла подол платья и что есть сил бросилась к большой деревянной двери, что виднелась на горизонте, что есть сил толкнула ее и каким-то чудом оказалась в богороще. Перевела дух, осмотрелась. Она знала, что богороща расположена в центре Волчьего Логова, но не знала, как это может помочь ей выйти в город. Вин уже даже подумала смириться со своим поражением, когда увидела рыцаря. Винафрид спряталась за дерево, чтобы тот ее не заметил. Рыцарь, напевая себе под нос очень плохую песню, направился к одно из двери, что вела в замок, Мандерли тихо пошла за ним. Тихо, словно мышка она ступала за гвардейцем и все молила, чтобы тот вывел ее городским вратам. И ее молитвы были услышаны. Гвардеец открыл врата и коридоры старого замка тут же наполнились соленым запахом моря.
- Давайте, быстро тащите свой удов сюда! - Обратился он кому-то.
- А ты нам помочь не хочешь? - Кто-то проговорил в ответ.
- Нет.
Вин поняла, что это ее шанс. Она внимательно следила за рыбаками и за гвардейцем, ожидая когда те будут слишком заняты свами делами и она сможет проскользнуть. Пришлось ждать долго, но не зря. Солдат отлучился по своим делам, а рыбаки пошли к лодке, чтобы принести кое-что особенное. Вот здесь Винафрид и выбежала и бежала еще долго, потому что была уверена, что ее заметят. А когда остановилась, чтобы перевести дух и осмотрелась, то поняла, что ошибалась и никому она не нужна.
"Ну и ладно, ну и хорошо".
Поправив капюшон плаща, Винафрид опять неспешно зашагала к вратам, которые должны были вести в город. Часовые на этот раз в ее сторону даже не поглядели. Наверное подумали, что она живет в городе.
"Ну и славно".
Винафрид не знала, где находится рынок, а спрашивать боялась, так как вдруг ее кто-то узнает, поэтому решила идти за женщиной с корзинкой. И ошиблась, она привела ее в трактир. Винафрид развернулась у самой двери и направилась туда откуда пришла. Но вместо этого ей попадались фонтаны, таверны и дома, откуда доносились очень странные звуки. Мандерли уже немного разочаровалась и готова была направиться обратно в замок, когда тут вспомнила, что рынок ведь прилагает к порту.
"Вот ведь я тыквенная голова".
Найти порт оказалось очень просто. Теперь оставалось найти торговцев с Летних островов. А вот это оказалось сложно. Винафрид ходила между рядами и прилавками, даже возле кораблей крутилась, но все впустую. Сложно найти тех, кого не знаешь и никогда не видела.
Винафрид уже не особо надеялась на успех, кода увидела матроса в красивом плаще из перьев. Он о чем-то громко кричал на непонятном ей языке и поначалу Мандерли подумала, что тот пьян, но все оказалось гораздо проще - ему на голову накакала чайка.
Винафрид подошла к человеку в нужном ей плаще и робко заговорила:
- Здравствуйте.
Тот посмотрел на нее так, как будто она ему что-то очень неприятное. Вин даже подумала, что тот ее ударит и огляделась вокруг надеясь найти городскую стражу. Но людей ее дедушки рядом не было.
- Я... я бы хотела купить ваш плащ, - Винафрид достала украшения и протянула незнакомцу. - Вот, это вам, а вы это, - она показала на плащ с разноцветными перьями. - мне.
Незнакомец тут же сменил гнев на милость. На какое-то мгновение Мандерли подумала, что у нее все вышло, но здесь матрос вырвал драгоценности из ее рук.
- Нет, нет! Это не ваше! - Закричала Винафрид пытаясь отнять свое, но мужчина даже не думал отдавать. Вместо этого он пнул ее и Винафрид упала. Прямо в лужу откуда очень неприятно пахло тухлой рыбой! - Отдайте! - Поднимаясь опять закричала Вин, еле сдерживая слезы.
"Ну где рыцари когда они так нужны?!".

+5

3

Когда ты молод, любознателен, неприхотлив и совершенно не амбициозен, то перед тобой открываются все двери этого сурового мира, даря пьянящее чувство настоящей свободы. Ты волен податься куда подскажет сердце и делать там все, что тебе заблагорассудиться. Разумеется, в рамках относительно приличного, ибо законы государства и улицы, грозящей найти у себя между ребер кривой ржавеющий клинок, успешно всаженный каким-то пропитым идиотом, никто не отменял. Дав клятву рыцаря, третий сын главы дома Крейн оказался в интересном положении: его учитель, у которого Ал служил оруженосцем, оставил его посреди чистого поля с небольшим кошелем серебреных монет, старым мечом, простенькими доспехами оруженосца да старой кобылой. В принципе, это было уже куда лучше, чем у большинства его сверстников, но вот только Алан, долгое время довольствующейся пусть и не очень легкой, но забавной стезей оруженосца, испытывал некоторые сомнения по поводу своего далекого (да и недалекого, спать-то где-то надо было) будущего. Только потом, спустя пару месяцев, андал понял, что рыцарь не просто избавился от бывшего помощника, а оказал тому громадную услугу, позволив самому решить, куда пойти и чем заниматься. Крейна ждала дорога приключений и, седьмое пекло, как он надеялся, что стрела не найдет его колено.

Южанин на Севере – зрелище непривычное, странное и для многих коренных жителей комичное, поскольку этим серьезным жителям сурового края не иллюзорно доставляет удовольствие наблюдать, как «эти неженки» страдают от их климата. Правда Алану, бравому странствующему рыцарю, и его напарнику Аластору, служителю богини творчества и воину точеной лютни, повезло слиться с местными жителями, вполне себе сойдя «за своих», скорее всего, из-за отросших за их долгое путешествие неаккуратных косматых бород. Виршеплёт еще иногда подшучивал, что образ довершает аромат, исходящий от них, но Крейн раз за разом затыкал компаньона, дабы эти теории он высказывал тише и, желательно, наедине, а не в набитом северянами трактире. А лучше бы вообще помалкивал, ибо периодически от его болтовни раскалывалась голова, заставляя Алана ценить редкие моменты тишины куда больше, чем звонкую монету. К счастью, сейчас был именно один из таких моментов, когда южанин остался наедине с самим собой, но вот только о тишине можно было позабыть, поскольку Белая Гавань, как и любой портовый городок, была шумным, чертовски шумным местом. Особенно в, седьмое пекло, самом порту, где сейчас и находился андал, восседая на пустом деревянном ящике, стараясь не попадаться под ноги к матросам, таскающим по дорожкам громадные ящики с попахивающими громадными рыбинами. Ал уже один раз столкнулся с одним из работяг и в результате данной встречи узнал много новых и интересных слов, которые даже хотел было записать, дабы в будущем использовать в словесных перепалках, удивляя противников столь сложными многоэтажными конструкциями… Услышав блеяние, Алан опускает взгляд вниз, смотря на завернутого в накидку маленького, покрытого мягкими белыми кучеряшками ягненка, голову которого Крейн машинально гладил. Бяшка (а именно так и обозвал Ал эту животинку) что-то еще раз проблеяла, заставляя мужчину вопросительно приподнять бровь и пожалеть, что он не знает язык животных. «Ну вот что ты хочешь?» - тяжело вздыхает андал, спрыгивая с ящика и неспешной походкой направляясь на прогулку. История появления Бяшки – это что-то совершенно непонятное, начатое Аластор, притащившим ягненка к ним в трактир, ничего не объяснив. Лишь слезно попросил сохранить животинку в целостности и сохранности до вечера, а затем убежал по каким-то своим мутным делишкам. Вообще, справедливости ради можно заметить, что Алан куда чаще умудрялся вляпываться в неприятности, но Крейн всегда из них успешно выпутывался в отличие от виршеплета, которого раз за разом приходилось вытаскивать из дерьма (в прямом и переносном смысле). В порт андала занес слух, что сюда на днях придет корабль, капитан которого любит приторговывать кое-какими заморскими травками, что очень нужны были богатому мужчины, который взял себе в работники Алана и Аластора, поэтому
сын дома Крейн день за днем караулил его здесь. Короче говоря, схема была сложной, знать обо всех деталях никому не нужно. Курсируя мимо прилавков, мужчина незаинтересованным взглядом окидывал множественный ассортимент торговцев, не находя ничего интересного для себя. Неожиданном среди множественных криков чаек и людей, шатен расслышал выбивающийся из общего гомона – тонкий, высокий девчачий писк. У андала засосало под ложечкой, свидетельствуя о грядущих неприятностях, но какая-то внутренняя жилка благородства заставила южанина пройти мимо толпы старых швей, завернуть за угол и увидеть какого-то павлиноподобного матроса, а затем и сидящую перед ним в луже маленькую девчушку. Нахмурившись, Алан, держа на руках Бяшку, направился к незнакомцам, пока все остальные люди равнодушно проходили мимо, не обращая внимание на этот локальный конфликт. Выкатив грудь вперед, андал сделал походку максимально расслабленной, небрежной, хотя на деле был напряжен и готов к потасовке – ему не привыкать.
— Что здесь происходит? – мягким голосом практически мурлыкает андал, опуская голову на девочку, все еще сидящую в луже. Подав ей свободную руку, Алан аккуратно поднимает ее на ноги, - ты что здесь забыла, красавица?
Девчушка оказалась уж слишком ухоженной для бродяжки, за которую ее сначала принял Крейн. Услышав несколько невнятный ответ и указку на матроса в плаще, шатен лишь коротко кивнул.
— Ага-а-а, - протягивает Алан, смекнув, что этот ублюдок сначала отобрал у малышки некое украшение, а затем еще и толкнул ее в грязь. Этот самый матрос уже повернулся спиной, собираясь куда-то уйти.
Раз никто не собирался помочь, то за дело пришлось взяться нашему герою поневоле. Вытащив вопросительно проблеявшую Бяшку из-под подмышки, Ал вручил ее готовой заплакать девчонке, надеясь заодно и отвлечь от печальных мыслей, а затем, подмигнув малышке, направился к ее обидчику, скрываясь в переулке… Вежливой беседы у них не получился. Матрос не разговаривал на общем языке, но оказался совсем недружелюбным молодцом, поэтому пришлось перейти в агрессивную плоскость дипломатии, но постараться сделать все коротко, аккуратно и не привлекая внимание городской стражи.
Минуты так через полторы Крейн по-кошачьи вынырнул из темной подворотни, где сейчас прилег отдохнуть матрос, удобно укутавшись в свой петушиный плащ, да свернувшись калачиком в благоухающей черно-коричневой луже, подобно той, в которую толкнул маленькую девочку. На лице Алана была легкая расслабленная улыбка человека, сделавшего благое дело, а в между пальцев он крутил украшение, украденное недобросовестным моряком у малышки, стоящей сейчас посреди улочки с ягненком на руках. Оказавшись около нее, Ал присаживается на корточки, дабы девчушке не приходилось задирать голову, а то еще шея заболит.
— Ну что, красавица, возвращаю тебе то, что принадлежит тебе по праву, - придав своему заросшему бородой лицу серьезность, молвит мужчина, протягивая ей кулон вместе с брошью. – Дорогие штучки, не советую тебе с ними тут разгуливать. И еще раз, откуда ты здесь?
Вопросительно изогнув бровь, уточняет Крейн, поскольку возвращенные драгоценности лишь укрепили мнение андала о том, что девочка не просто беспризорница. Уж слишком ухоженная она, а под этим плащом еще и хорошо одетая… Сам Алан сейчас выглядел тоже весьма специфично, поскольку понимал, что борода визуально прибавила ему, двадцатилетнему рыцарю, лет так пять минимум, а шикарная накидка из какого-то белого животного, честно выигранная в азартной игре у какого-то купца, добавляла в его образ контраста. Аластор подмечал, что в этой накидке Ал выглядит весьма противоречиво и даже глупо, но Крейн в кои-то веки решил насладиться удобной и мягкой одеждой.
— Как вижу, ты поладила с Бяшкой, - криво усмехнулся южанин, погладив ягненка на руках юной леди, после чего поднял блестящие глаза на нее, - ягнята, тебе нравятся ягнята?
Жар в очах андала был обусловлен его крайней любовью к животным и детям. Исключительно в платоническом смысле. Тяжело выдохнув, шатен почесал густую бороду, после чего понял, что кое-что забыл:
— И давай-ка я отведу тебя домой.

+5

4

Винафрид все продолжала вертеть головой в разные стороны в надежде, что кто-то за нее все-таки вступится. Ну не может быть так, чтобы никто не пришел ей на помощь! В сказках ведь благородные рыцари или принцы всегда спасают прекрасных принцесс. Да, Вин не принцесса, а всего лишь внучка лорда Белой Гавани, но она прекрасна. Так ей говорил отец, и дядя, и дедушка, а они не будут лгать.
«Но тогда, где принц?».
Винафрид была близка к тому, чтобы разреветься. А что ей еще остается в столь паршивой ситуации делать? Она испортила платье, украшение у нее отобрали, плаща нет. Знала бы, что так будет, никогда не покинула замок, но дедушка говорил ей, что жители города ее очень любят и всегда придут на помощь. Не может быть, чтобы он лгал. Но, кажется, лорд-дедушка все-таки слегка приукрасил правду.
- Отдайте, - еще раз проговорила Вин, шмыгнув носом.
Она уже и не надеялась на то, что в незнакомце внезапно проснется благородство или он просто так нелепо пошутил, но все-таки маленькая леди попыталась потребовать свое. Она же будущая леди Белой Гавани, ее все должны слушать.
«Когда выросту, я его найду и накажу».
Винафрид попыталась подняться, но получилось это весьма неуклюже. Она наступила на собственный подол юбки и опять очутилась в луже. Это развеселило вора, он даже что-то тарабанил на своем заморском языке.
- Не смейтесь! – Насупила брови, и надула губки леди. Но матрос в разноцветном плаще ее не понимал. Мандерли это злило. Она снова начала крутить головой в поисках городской стражи, но тех видно не было.
«За что им только дедушка платит?», - огорчилась леди, когда внезапно к ней кто-то обратился.
Девочка тут же обрадовалась. Она надеялась увидеть гвардейца, на доспехах которого красуется водяной ее Дома. И очередное разочарование. Это не был прекрасный принц, рыцарь или гвардеец ее лорда-дедушки. Винафрид вообще сначала не понимала, кто это. Но потом подумала и решила, что это еще один матрос.
- Он… он, - Мандерли опять стало обидно, что с ней так повелись, отчего снова захотелось плакать. – Он воришка. Он у меня украл!
Она вытерла рукавом нос и не без помощи незнакомца наконец-то выбралась из лужи. Даже проворчала что-то вроде: «спасибо». А затем совсем не поняла, как в ее руках оказалось козочка (или это овечка?).
«Но мне нужен его плащ!», - хотела прокричать Винафрид вслед, но почему-то не сделала это. Зато постаралась отчистить платье от грязи, но ничего не получилось. Еще больше испачкалась из-за этой овечки.
«И что теперь?».
Она подумывала вернуться в замок и признать Дарина победителем, но сначала надо отдать овечку своему спасителю. Хорошо, что тот не заставил на себя ждать.
- Спасибо, милорд, - она спрятала украшения обратно в карман и даже улыбнулась своему не совсем прекрасному и не совсем рыцарю. – Меня зовут Винафрид Мандерли, я живу там, - она показала пальчиком в сторону замка, что возвышался над городом. – А вы кем будете?
Септа учила ее, что надо быть приветливой со всеми, а еще при первом удобном случае спрашивать имя. А юная Мандерли росла умной девочкой, но не всегда послушной. Вот и сейчас вместо того чтобы отправится домой, она насупилась и разве что ногой не топнула.
- Но я не хочу в замок. Мне надо купить плащ с перьев, такой, что носит принц Летних островов, иначе Дарин Хорвунд выиграет спор. А овечка милая. Вы же ее не съедите?[icon]https://funkyimg.com/i/2VbLr.gif[/icon][status]В поисках плаща[/status]

Отредактировано Wynafryd Manderly (2019-07-14 16:38:38)

+3

5

Журавль всегда придерживался мнения, что людям надо внимательнее относиться к детям – и речь не о том, что эти маленькие будущие серьезные люди норовят прикончить самих себя во время познания окружающего сурового мира, а об их неповторимом взгляде на мир. Ребенок прекрасен в своей непосредственности, в обучаемости и в том, насколько безумные вещи он, на самом-то деле, может сотворить, совершенно не понимая, насколько это было опасно или безрассудно. Причем совершают они это столь уверенно, что создается впечатление, что это вообще-то целый продуманный план, а ты, здоровый великовозрастный лоб, стоишь здесь и какую-то ерунду про угрозы затираешь. Поэтому Крейн считал, что какая-то часть внутри человека не должна уж слишком вырастать, дабы хотя бы в глубине души, спрятанный за стенами нерукотворных правил, принципов и ограничений, связанных с взрослостью, мог поиграться маленький ребенок, позволяющий вам хоть изредка расслабляться и наслаждаться жизнь.
Когда малышка, едва достающая в полный рост Крейну до пупка, называет свое имя, шатен на мгновение задумчиво хмурится, а затем, проследив за рукой девочки, указывающей на массивный замок, стоящий на холме и грозно взирающей на всю громадную Белую Гавань. Брови андала тянутся вверх, а губы наоборот поджимаются, когда Ал сначала пару мгновений смотрит на крепость, затем переводит взгляд на девчушку, совершенно, кажется, уже не переживающую о недавнем ограблении, а потом снова на замок.  Пару раз южанин моргает, словно пытаясь окончательно свыкнуться с мыслью, что здесь, в портовых торговых рядах он вернул дорогущее украшение не какой-то бродяжке или девчушке из челяди, а самой настоящей благородной леди, ребенку из могущественного Северного дома, владеющего всем, что он видел вокруг. Кажется, вершители судьбы, бросающие кости, что определяют вероятности, решили сегодня сыграть особенно интересную партию, сведя Крейна именно с ней. Когда девочка заканчивает и вторую часть своего повествования, вводя Алана в еще большее замешательство, мужчине ничего не остается, кроме как задумчиво почесать отросшие за время странствий волосы на затылке – этим жестом южанин заполнял неловкие паузы, в которые не находил, что сказать сразу. Это было конечно редко, но все же…
— Ага-а-а, - задумчиво протягивает Крейн, - то есть ты хочешь сказать, что ты Винафрид из дома Мандерли, что одна выбралась из родового замка сюда, в опасные для детишек районы, чтобы купить какой-то там плащ, дабы выиграть спор с каким-то мальцом? – андал вопросительно поднимает бровь.
Вообще, не будь девочка так хорошо одета и не имей при себе украшения, которые пытался украсть матрос, то южанин ни в жизнь не поверил бы в то, что она из Мандерли. Но все признаки были на лицо, поэтому и сомнения как-то отпадали.
— Что же, приятно познакомиться, Винафрид Мандерли. Меня зовут Алан и я рыцарь, - он улыбается, подмигивая девчушке. – Настоящий, прибыл сюда с Юга, из самого Простора… А с моей невольной спутницей Бяшкой ты уже познакомилась. Она, насколько я разбираюсь в животинке, все же ягненок, но пока шерсть не отрастет точно не определить.
Крейн знал, что на Севере, из-за иноверия, рыцарей нет, кроме гостей и людей с необычным прошлым, когда-то ранее сменившим теплые края на более холодные и менее дружелюбные. Судить их нельзя, поэтому Алан стоически, просто, спокойно и систематически их осуждал. Не ищите дырок в логике, пожалуйста.
— Подержи-ка ее у себя, ей явно больше нравится на твоих руках, - криво усмехается шатен, выпрямляясь. Положив руку на голову северянки, андал чуточку взъерошивает ее волосы, после чего, понимая, что времени у него предостаточно, продолжает. – А пока пойдем найдем тебе плащ. Тот, что ты нашла у того матроса, уже не такой… Кхем… Приличный что ли. Кажется, я где-то неподалеку видел торгашей. Они конечно заламывают цену, дайте Семеро, но если правильно торговаться. Впрочем, не думай об этом, малышка.
Андал кивнул ребенку, указывая дорогу и, приказав не отставать, отправился вперед, к большей людской толпе. Немного поплутав между стойками с какой-то невнятной цветастой хренью, вышитыми платками и пройдя мимо неаппетитно пахнущего развеса с едой, Алан наконец вывел их к продавцу примерно того, что необходимо было Мандерли. Рядом с парочкой свернутых ковров нашлась лавка с разложенными на ней плащами. Смуглый торговец, говорящий на общем языке с сильным акцентом, выдающим уроженца дальних краев, приметил Ала в компании с маленькой девчонкой и ягненком, поэтому сразу же начал звать их ближе.
— Ну что, леди Вин – это тебе подойдет? – спрашивает шатен, указывая на лавку. Выбор был не сказать, что очень богат, но и этого должно было достаточно. После южанин поднимает взгляд на владельца, - сколько?
— Пьд`сят сребряных, - просто отвечает смуглый, заставляя брови Крейна вопросительно взлететь наверх.
— Что ты сказал? Пятьдесят оленей? Да я на них могу минимум месяц  в хорошем трактире жить! Грабеж, проклятый ты… - дальнейшие пару слов Ал произносит шепотом, практически шипя, надеясь, что до Винафрид они не дойдут. Или хотя бы их смысл… - А ну скидывай до тридцати, иначе не увидишь нас здесь больше.
Поспорив еще с минуту и сбив стоимость до двадцати пяти, Алан тянется к своему кошелю, висящему на поясе. Взглянув на Винафрид, он поясняет:
— Сделаем обмен, миледи. Я куплю Вам этот плащ, а Вы подарите мне брошку, - стоимости были не совсем эквивалентны, но отдавать драгоценность такому плуту – это банальный идиотизм. – Только выберите, какой Вам нравится.  

+2

6

«Что там?».
Винафрид с интересом поворачивает голову в сторону, куда глядит ее спаситель, но ничего кроме собственного замка не видит. Это странно. Она присматривается. Может, она не туда глядит? Но нет, точно туда. Тогда что так удивило этого доброго господина? Он что раньше замков не видел? А вот это действительно странно и удивительно. Или его впечатлил именно ее замок? Совершенно непонятно. Но расспрашивать – это проявлять невежливость, а леди не должна быть невежливой. Но что поделать, если так интересно и так хочется? Порой Вин жалела, что родилась девочкой. Мальчиком быть интереснее. Вот Дарин гостит у них, а еще обучается военному мастерству, у него есть собственный сокол и гончая, а что есть у Винафрид корме красивых платьев и уроков танцев? Эх, нет в мире справедливости. Но ничего, Винафрид не унывает. Когда она вырастет и станет леди Белой Гавани, она себе купит сокола и корабль. Правда, непонятно зачем оно ей нужно. Но пускай будет.
- Не у какого-то мальчика, а у Дарина Хорнвуда, - почему-то юная Мандерли решила, что это очень важно. – Он наследник лорда Халиса Хорнвуда и мой кузен.
«А еще задира и хвастунишка», - добавила про себя Винафрид, так как септа говорит, что некрасиво жаловаться на родню. Семью ведь не выбирают и вообще ей повезло, ведь могла родиться в семье простолюдинов и пришлось бы торговать рыбой, как это делают другие дети. Винафрид не понимает что в этом такого ужасного, но раз септа пугает ее именно этим, значит это очень плохо.
- Но в целом вы все правильно поняли, сир… Алан, - она сделала реверанс, как и положено, но потом насупилась. Что-то ее спаситель мало походил на рыцаря. Особенно на тех, о которых слагают баллады. И на северных рыцарей тоже. В Белой Гавани их ведь полно, поэтому Винафрид знает, как они выглядят. Сомнения настолько охватили ее что Вин забыла о всех учениях септы и осмелилась расспросить немного больше. Хвала Семерым, она знает, что спрашивать. Слышала, как кастелян Нового замка задает вопросы рыцарям, что решили поступить на службу к Мандерли.– А вы межевой рыцарь, а кто вас помазал и где ваши знамена? Вы приехали, чтобы поступить на службу к моему лорду-дедушке? – Винафрид совершенно не думала, что сейчас надоедает сиру Алану. Лорд-дедушка говорит, что рыцари любят, когда их расспрашивают. Особенно южные. – А мой отец и дядя тоже рыцари, - ну а это вообще очень важное уточнение. С этого, наверное, надо было и начинать разговор. – Дарин тоже хочет быть рыцарем, но не хочет верить в Семерых, поэтому шпор ему не видать, как собственных ушей, - она хихикнула. Почему-то шутка показалась очень забавной, а вот кузен обиделся, если бы слышал ее. Он всегда обижается, когда Вин начинает умничать.
Она охотно обняла Бяшку, хотя понимает, что платье теперь точно придется выбросить. Ягненок немного пахнет ягненком. Не то чтобы Винафрид это не нравилось, не матушка точно не обрадуется, если и от ее дочери такой будет запах. Она же принадлежит одному из величайших домов Севера! Хотя вот от Дарина может вонять лошадками и ничего, он ведь мальчик!
«Снова нечестно!», - ворчала себе под нос Мандерли, следую за своих новым знакомым. Это кстати говоря, оказалось не так и просто. Все толкались и совсем не обращали внимания на нее. А еще эта грязь вокруг. Так и сапоги испачкать можно!
Остановились они возле одной из палаток. Винафрид осмотрелась и довольно заулыбалась, когда поняла, что спор еще не проигран. Она охотно потянулась в карман, чтобы опять достать украшения, но рыцарь запретил ей это делать. Она не поняла почему так, но охотно согласилась и начала искать тот самый плащ, который подойдет Дарину. Делала она это очень придирчиво. Все-таки не селедку покупает, как говорит отец.
- Этот, - наконец-то определилась.
Торговец охотно отдал ей покупку, а Винафрид рыцарю брошь с гербом ее дома. Теперь она точно выиграет.Дарин никогда в жизни не достанет золотое яблок из Золотой Рощи. Хотя…
Вин посмотрела на рыцаря, а затем неуверенно заговорила:
- Если вы из самого Простора, значит, вы должны знать: Золотую Рощу прозвали так, потому что там растет яблоня с золотыми яблоками?
Да, именно этот вопрос волнует ее и как хорошо, что ей попался рыцарь из Простора. Он точно должен знать, что прячут Рованы в своих садах.[icon]https://funkyimg.com/i/2VbLr.gif[/icon][status]В поисках плаща[/status]

Отредактировано Wynafryd Manderly (2019-07-23 17:03:13)

+5

7

Крейн был так увлечен торгами и поисками нужной лавки, что слова, доносящиеся сзади от Винафрид, доходили до него с некоторой задержкой, но южный рыцарь оставлял их в памяти, дабы отреагировать на все чуть-чуть попозже, когда они справятся с основной задачей. Крейн видел, насколько недовольно выглядит продавец, планирующий барыжить своим экзотическим вещицами по завышенной до небес цене, но Алан торговался как воплощение бога-покровителя торгашей, посему не собирался обогащать какого-то там заморского наглеца лишними монетами, даже чужими. Нечего тут, жить надо по чести. Не всегда конечно… Да и вообще это сложно… Неважно!
Когда Винафрид выбирает плащ, Ал достает заветных 30 оленей из кошеля, а затем отдает их торговцу, который с мрачной физиономией монотонно проверял каждую монету, не подделка ли это. Южанин не сдержался, чтобы не закатить глаза, ожидая, когда же им уже отдадут плащ, способный выиграть тот самый странный спор для юной Мандерли. Вскоре вещица оказалась, по просьбе Крейна, сложена в сверток, туго перетянутый какой-то хиленькой бечёвкой, но так маленькая девчушка могла его без особых проблем до замка, не собрав свисающим подолом всю грязь с улиц портового городка. А грязи здесь, как и везде, было предостаточно! Сверток Алан сунул подмышку, а затем, убрав украшение в карман, южанин улыбается Винафрид, в очередной раз потрепав ее по волосам:
— Спасибо тебе, леди Вин, приятно иметь с тобой дело… А теперь пойдем и найдем уже стражников, которые помогут тебе вернуться в замок. Неужели ты не знаешь, что улицы Белой Гавани, особенно некоторые, это не место для маленьких девочек? Да даже взрослым девушкам здесь лучше не ходить в одиночку! Вот лучше бы этот Дарин, мечтающий стать рыцарем, защищал тебя, - направляясь вперед в поисках стражи, Ал криво усмехается. Затем, свободной рукой почесав затылок, Алан продолжает: - А про то, что ты спрашивала… Помазан я был в Просторе, в септе, моим рыцарем из славного дома Вирвеллов. И я, ну-у, в некоторой степени межевой рыцарь, поскольку никому не служу, а знамен моих ты не видишь, поскольку здесь в них особо смысла нет. Знаешь ли, далеко не везде у вас на Севере жалуют рыцарей. У вас здесь, в Белой Гавани, с этим конечно спокойнее, Мандерли же когда-то были из наших дальних краев. А этому своему Дарину из дома Хорнвудов можешь передать, что настоящего рыцаря рыцарем делает не вера и не знамя, а его внутренняя сила! – Крейн сказал это с максимально пафосным лицом, краем глаза поглядывая на Винафрид. Повернувшись к ней, Алан чуть наклоняется, положив одну руку на девичье плечо, - А это значит, что Дарин должен быть сильным, храбрым, смелым, честным, защищать тех, кто в нем нуждается и не обижать слабых. И если он хочет когда-то защищать тебя, - Ал вновь криво и непонятно для маленькой девочки усмехается, - то он тем более должен это все делать.
Мужчина выпрямляется. Эх, дети – это действительно цветы жизни. Маленькие, милые, крайне смышленые и такие непосредственных. Красота!
— В Золотой роще? Золотые яблоки? – шатен по-доброму смеется. – Нет, что вы, леди Вин, никаких золотых яблок там нет. Насколько я знаю, замок так называется испокон веков, а название не всегда соответствует реальности… Смею предположить, что там есть большие рощи, которые осенью, из-за падающих листьев, окрашивают все вокруг в золотые цвета.
Андал все никак не мог найти каких-нибудь стражников. Они уже вышли из порта и сейчас оказались на одной из множества улочек Белой Гавани. Краем уха Крейн уловил какие-то крики откуда-то с соседней улицы, но не обратил на них внимание – мало ли что происходит в городе. И Ал бы и дальше не слушал их, не приближайся они к Алану и Винафрид. И тут из-за угла появилось то, чего мужчина точно не ожидал – тяжело дыша, с красным лицом и блестящей лысиной, оттуда появился Аластор. Глаза виршеплета без лютни искали дорогу, но найдя Крейна, заблестели… А Ал в это время заметил на его руках еще одного ягненка, практически копию Бяшки, но больше.
— Алан! – кричит музыкант, устремляясь к своему другу. – Они бегут за мной! Бери ягненка и бежим!
Не успел Крейн задать вопросы, как из-за угла появилось три крепких мужика, вооруженных то ли палками, то ли дубинами.
— Леди Вин, придется побегать! – только и успевает сказать мужчина, одним движением подхватывая на руки Мандерли, в свою очередь, державшую на руках Бяшку, после чего устремляясь бежать за Аластором, что сейчас сворачивал в какую-то подворотню.

+2

8

- Как здесь может быть опасно? Это же мой дом!
Винафрид обиделась на замечания рыцаря. Не так сильно, чтобы с ним не разговаривать или обозвать плохим, но досрочно, чтобы дуться. То что случилось с ней — это маленько недоразумение. Этот моряк просто не понимал их языка. Он, наверное, подумал, что Винафрид решила ему подарить украшение. Правда, зачем он тогда ее пнул? Может, у них такой обычай? Мейстер говорит, что жизнь в Эссосе очень отличается от жизни в Вестеросе. Они говорят на других языках, одеваются в страны наряды и молятся козликам. Так почему бы им не проявлять благодарность тоже по-другому? Впрочем, мейстер так же говорит, что гости должны принимать культуру и обычаи приникающей стороны, значит, он должен был проявить благодарность, так как принято в Семи Королевствах. Но, может быть, он не знает. Не все ведь читают книги.
«Странно все это, - рассуждала Винафрид, поспешая за своим спасителем. - Надо будет обязательно расспросить обо всем мейстера. Он должен что-то знать о жизни Летних островов».
Но чтобы задать вопросы надо сначала добраться к замку, но, кажется, сир Алан не спешил ее отводить обратно лично. Это показалось странным. Зачем искать стражников, если и так понятно куда идти, а Винафрид сразу узнают и пропустят внутрь?
«Может, у него в городе какие-то важные дела от которых я отвлекаю?»
У взрослых всегда ведь так. Они вечно заняты. Даже когда они просто сидят, то на самом деле они не бездельничают, а думают о чем-то важном. Хм, если это так, Винафрид надо будет извиниться, что отвлекла от важных дел. И вообще надо вести себя тихо и не задавать лишних вопросов. Но что поделать, если ей попался очень интересный рыцарь!
На службу в Новый замок нанимались обычно рыцари из Долины и Речных земель, но никак не из Простора. Отец говорит, что это потому что рыцари Простора очень избалованы. Не привыкли они к местным прихотям погоды. И это так грустно. Винафрид столько читала о Просторе, но ни одного выходца из этих земель не видела! А ведь когда-то все было по-другому. При Таргариенах девушка из Рованов даже вышла замуж за рыцаря из здешних земель. Правда, это было при Эйгоне Завоевателе или короле Джейхерисе. Винафрид плохо помнит. Но точно было! А сейчас такого нет. Обидненько немного. Хочется ведь знать о Просторе не только из старых книг. Но, видимо, не судьба. Забыли они о Мандерли, но Мандерли все помнят.
- Хорошо, я передам Дарину ваши слова, - она охотно кивнула, уже позабыв, что немного обиделась на рыцаря. - Но как распознать тех, кто нуждается в помощи? Мой Дом когда-то нуждался в защите, но другие Дома Простора отказали ему. Они считали, что мы притворяемся слабыми?
Мейстеры говорят, что Мандерли изгнали потому что они были слишком сильными. Но если они были такими сильными, почему не дали отпор? Почему с ними никто не хотел дружить? Вот сейчас они тоже очень сильные, но на Севере их никто не трогает и все с ними дружат. Даже Амберы.
«Совсем не понятно с этим Простором. Вот даже яблок золотых нет».
За яблока особенно было обидно. Они же действительно была уверена, что они там есть! И что теперь искать Дарину? Винафрид не хочет обычных яблок. У нее их и так полно.
- То есть Рованы всем лгут? - Кажется, она начинает понимать почему южан не любят на Севере. - Они странные. На знаменах яблоня, а не рябина, замок назвали Золотой Рощей, хотя никакая она не золотая. Только всем головы морочат! Вам стоило их изгнать, а не нас.
Вот Мандерли все правильно сделали. Река Мандер действительно существует, а замок  назвали Новым, так как они действительно новый. А еще няньки говорят, что в море водятся русалки и водяные.
«И почему все не могут быть такими честными?»
Винафрид немного устала. Овечка, которую ей вручили, была мягкой, но немного тяжелой. Она хотела попросить рыцаря самому ее немного понести, но внезапно не пойми откуда им на встречу выбежал какай-то странный дяденька. А за ним еще дяденьки.
«Они в догонялки что ли играют?».
Винафрид не успела и глазом моргнуть, как оказалась на руках у рыцаря и тот тоже куда-то побежал.
- А это ваши друзья? Они тоже рыцари? -  Решила все-таки подать голос.[icon]https://funkyimg.com/i/2VbLr.gif[/icon][status]В поисках плаща[/status]

Отредактировано Wynafryd Manderly (2019-08-10 13:29:41)

+4

9

Занимательное путешествие на край света подходило к концу – двое просторцев плавно переместились в Белую Гавань, обещавшую предоставить путникам и погоду помягче, и корабль на выбор, дабы скорейшим образом вернуться в те места, где снег имеется в строго отведенное для него время – зимой, а не украшает даже в виде небольшой пороши тракт и поля летом. Разумеется, те местности, где бывали два закадычных друга, сложно назвать краем света, однако Аластор справедливо полагал, что для любого южанина это понятие означает «что-то там за Рвом Кейлин». Разумеется, бард знал и о знаменитой Стене, и о Зачарованном лесе, наводненном одичалыми, однако то, что имеет лишь эфемерное воплощение в одном лишь воображении всегда кажется чем-то далеким и не воспринимается всерьез. А ведь судя по картам, земли одичалых куда обширнее, чем владение Роберта Баратеона, да правит его оленья светлость ещё долгие и долгие годы. Словом, служителю искусства было о чем рассказывать окружающим до самой старости, и имел на это полное право, потому что мало кто кроме особо смелых торговцев изъявлял желание посетить северный край. И хоть посмотреть на Севере было на что, однако протяженные пейзажи были скучны в своем однообразии, отчего даже Аластору со временем надоело с саркастичным тоном подмечать, что они с Крейном проехали очередные курганы. Местный люд был под стать своей обители, но певец их за это не винил – попробуйте пожить без солнца, ярких красок и праздной болтовни, ваши лица и не такими хмурыми будут. А болтать, к слову, на Севере даже Аластору особо не хотелось, ибо чуть пошире открыл похлебкоприемник и застудил горло, а мейстера или знахаря какого-нибудь искать приходится днем с огнем, ведь местность неизвестная, совсем не изобиловавшая маленькими поселениями, рассыпанными вдоль тракта. В целом, лысеющий служитель искусства был доволен поездкой, но зарекся впредь любить Север издалека. И не только из-за снега, холода и частого голода, но и из-за пренебрежительного отношения к музыкантам со стороны северян. Один, завидев лютню за плечами Аластора, как-то даже сказал, что скорее бросится в колодец, чем будет слушать песенки, коими потчуют только глупых баб и на кои только и способны всякие виршеплеты. Просторец тогда только фыркнул да закатил глаза, выразив ответную любезность, мол, он и не собирался делать ничего подобного сам по себе, а не из-за того, что не пришелся кому-то по вкусу и вовсе не потому, что пальцы даже в перчатках уже немного задеревенели. Северянки же были более благосклонны к певцу из Простора, хотя те, что были попроще, вроде крестьянок и торговок сначала относились настороженно к диковинному южному зверю. Но какой бард не знает дороги к дамскому сердцу? Только совсем уж глупый и обделенный талантом, коим Аластор себя, конечно же, не считал. Более того, он полагал, что смени он в свое время лютню на меч и загуби свой талант среди бравой солдатни, то природное обаяние не позволило бы ему остаться без внимания слабого пола. И к тому моменту, как просторцы добрались до Белой Гавани, любитель бренчать на лютне уже поднаторел общаться с неприступными северянками и знал, как растопить их холодные сердечки. И пока сир Алан изволил шляться непонятно где, Аластор, оперевшись на грубо обтесанный столб, рассказывал миловидной барышне о том, что познал истинную красоту на Севере, где девицы краше южанок, тратящих всё время на поиски каких-то примочек и чудодейственных средств для сохранения молодости и свежести, чем делают себе только хуже. Он даже хотел доверительным шепотом поведать, что одна знатная мамзель даже использует кошачий помет, наносимый на ноги, с понятной целью, однако, довольно внезапно собеседница перестала улыбаться, румянец сошел с её дивных щечек, и она очень громко, как будто актриса на помосте, начала вещать о том, что за ягненка, всё это время сидевшего на её руках, южанин должен ей серебряного оленя. Животное с жалобным блеянием было всучено певцу, который повернулся в тот момент, когда позади раздался раскатистый мужской голос:
- Жойенна, что ты тут делаешь с этим лысым хреном?!
Аластор в ту же секунду сделал сразу же несколько выводов: во-первых, к нему явно враждебно настроены, так что мирного диалога не получится, а во-вторых, удар этого достопочтенного господина будет крепким, если промедлить ещё мгновение. Разумеется, как рыцарь в душе, южанин мог бы вступиться и за даму, и за свою ещё пока только лысеющую, а не лысую, как было заявлено, персону. Однако он был стратегом и тактиком. И несмотря на то, что хотелось сказать: «Ты чего это тут бочку катишь, пес смердящий?», - Аластор воздержался, понимая, что эти слова особенно уверенно и с пафосом получаются только тогда, когда за его спиной стоит верный друг. И совсем уж уверенно, когда сам Аластор стоит за спиной этого самого друга. Поэтому южанин сделал то, что подсказал ему инстинкт самосохранения – побежал, по привычке прижав к груди то, что было в руках – на сей раз не лютню, а ягненка. Возмущенный северянин закричал что-то ещё, кажется, что у него нагло свистнули ягненка и попросил помощи у местных мужиков, этого просторец уже не разобрал, он несся во весь опор на своих двоих, не разбирая дороги. Пока сердце не вывело его прямиком на Крейна.
— Алан! — Радостно крикнул бард, привлекая внимание своего друга, который в очередной раз ошивался подле какой-то юной дамы. – Они бегут за мной! Бери ягненка и бежим!
Из-за лишней болтовни дыхание чуть сбилось, Аластор притормозил, переводя дух, а заодно поджидая своего боевого товарища. Тот как обычно объяснений не потребовал, но чаял южанин, что опять выпивка будет с него. Преследователи привлекали внимание и к себе, и к владельцам ягнят, так что случилось логичное завершение марафона – перед носом служителя искусства блеснуло острие копья, из-за чего мужчина попытался затормозить, но поскользнулся. Теперь местному гвардейцу тоже будет что рассказывать всем до скончания века – не каждый день вам на коленях подносят испуганного ягненка.
Колени саднило, крики невоспитанных северян были всё ближе. И Аластор, пораженный несправедливыми обвинениями, раздраженно подал голос, обращаясь к стражникам:
- Да не крал я этого проклятого ягненка! Его баба сама мне его всучила! Да подавитесь! Нелюди!
Однако с животинкой бард расставаться не торопился. То ли предвидел печальную судьбу его в рагу, то ли пригрелся, прижимая к груди белоснежную кучеряшку. 

[nick]Alastor[/nick][status]Самый обаятельный бард[/status][AVA]http://sd.uploads.ru/vtegP.jpg[/AVA]

Отредактировано Margaery Tyrell (2019-09-01 12:21:26)

+3

10

Дети так милы и наивны, особенно когда думают, что мир – безопасное и доброе место. Особенно от этого страдают детишки из крупных домов, считающие, что раз они родились в замке своей семьи, то теперь все вокруг будут поступать с ними исключительно бережно и нежно. Собственно, это вполне обоснованно, ведь как объяснить ребенку, что очень часто за каменными стенами их крепости обитают не услужливые челядины их семейства, а порой очень голодные и озлобленные на сильных мира сего люди, которым и терять то нечего? И это он говорит про простой отчаявшийся люд, а не про разбойников разного рода убогости, которые ради денег уже давно продали все свое семейство – как не иронично, но о таких сволочах Крейн знал не понаслышке, ведь постоянно крутился в таких кругах, стараясь не доставать из широких кожаных штанов свой неписанный моральный кодекс, дабы не смущать сих сомнительных элементов темной стороны системы Вестероса. Посему в планах у андала было не разрушать наивной леди ее образ мира– может он еще разобьется, когда она станет постарше и поймет, что эти услужливые рыцари, желающие отдать ей свое сердце, не такие уж идеальные – а отвести ее к страже, дабы вернуть в родные пенаты…
— Ох, леди Вин, - чуть скривившись говорит Крейн, почесывая затылок. – Понимаешь, существует существенная разница между слабостью одного человека и слабостью целого дома. Это сложная и непонятная разница зовется страшным словом «политика», - от следующей фразы Винафрид Ал в голос рассмеялся, - Знаешь, а ты достаточно проницательная. Зришь в самый корень – большие дома только и делают, что подменяют понятия, обманывают и пудрят мозги.
Да уж, девочка потенциально вырастет достойной дочерью своего дома. Такая маленькая, а уже не идеализирует политический строй Семи Королевств. Что-то в ней есть… Поэтому точно надо ее вернуть в отчий дом. Однако, как стало понятно, его планам было не суждено сбыться так быстро.
— Вот и нет, они уж точно не рыцари! Совсем-совсем, - уверил Винафрид Крейн, рывком уходя в сторону, дабы не сбить выходящего из темной подворотни пьяницу.
Длинноногая лысеющая ехидна бежала впереди, сверкая своей залысиной, поэтому Алану было не очень сложно искать путь, который выбирал этот горе-творец. Ох, как только они закончат, рыцарь возьмет какой-нибудь дрын и так всыплет этому виршеплёту, что тот потом еще неделю будет только жидкой похлебкой питаться. И то, если повезет. Вот только долго побегать не получилось, ведь, разумеется, Аластор выбрал неправильный путь, но забежав не в тупик, а прямо на стражников, перед которыми уже встал на колени. Какая романтика! Будь сейчас полная луна, Алан бы предположил, что его товарищ решил спеть серенаду. Неожиданно стражник, направивший острие на барда, поднимает взгляд на Алана, а затем свободной рукой приподнимает забрало:
— Леди Винафрид! – суровое лицо на мгновение просияло, а затем снова стало хмурым, как осенняя погода в Белой Гавани. – А ну отпусти ее, ублюдок! Мы тебя повесим за такое отношение к леди из дома Мандерли!
Алан лишь вопросительно выпучил глаза, чуть наклоняя голову на бок, всем своим видом так и вопрошая: «что еще расскажете?», но от мыслей его отвлекла конструкция из трехэтажной ругани, раздающаяся сзади – это преследователи барда догнали его, неожиданно увидев целую группу гвардейцев. Повисла напряженная тишина, прервавшаяся протяжным блеянием Бяшки с рук леди Винафрид, возвращая Крейна, находящегося между пиками точеными и врагами разозленными, в реальность.
— Доблестные гвардейцы, они пытались похитить леди Винафрид, поэтому бежали за нами с моим другом! – Алан протягивает леди Мандерли вперед, как одна известная обезьяна львенка, демонстрируя стражникам, что с ней все в порядке. – Мы ее друзья! Леди, подтвердите, что мы с Вами.
Крейн шел прямо на вытянутую пику, а гвардейцам осталось только опустить свое оружие, пропуская Алана. Мужчина видел в глазах стражника недоверие, но тот, видимо, возбужденный от беготни и отсутствия справедливости, сверкнул очами, надвинул на лицо шлем и, крикнув своим спутникам, бросился на преследователей рыцаря и музыканта:
— Взять их!
Когда вооруженной братии и след простыл, Крейн, уже опустив леди Мандерли на землю, вытянул вперед руку и вопросительно приподнял бровь:
— То есть… Они пришли за тобой, но просто убежали? – Ал моргает, осознавая, что стража действительно просто испарилась из этой подворотни. Задумчиво почесав затылок, мужчина качает головой от удивления, - Давай мы проводим тебя до замка сами?... Заодно познакомишься с моим другом, вон он, в луже сидит.

+2

11

«Как сложно быть взрослым», - вот к такому выводу пришла Винафрид после всей этой интересной беседы с рыцарем.
Наверное, стоило ему кивнуть, мол, она полностью с ним согласна. Она так и поступила бы, если не одна маленькая проблема. Мандерли совершенно не понимала о чем таком важном говорит южанин. Естественно, она уже изучает историю Вестероса вместе с мейстером и много раз слышала от лорда-дедушки такое страшное слова, как «политика», но она все равно не до конца разобралась во всех этих тонкостях взрослой жизни лордов. Почему они с одними дружат, а с другими — нет? Вот ее ведь учат совершенно другому. Нянька и леди-мать постоянно ей повторяют, что надо водить дружбу со всеми и некрасиво обзываться. Ее даже отчитали, когда она назвала Дарина лосем. И как бы Вин не уверяла, что она не понимает что в этом такого плохого и почему отцу можно называть лорда Халиса лосем, а ей кузена — нет, ее все равно лишили сладкого на целую неделю. Вот опять, где же справедливость? Почему взрослые все так усложняют? Гораздо ведь проще дружить со всеми! Просто надо меньше капризничать и нос задирать. А еще уметь просить прощения. Но только искренне. Мир не такой сложный, как принято считать. Это взрослые просто любят создавать себя приветствия всеми этими обидами, союзами и договорами и политой.
Вин почесала голову и посмотрела на своего спасителя, подумывая, а стоит ли ей поделиться своими мыслями с ним. Она была уверена, что он ее поймет и согласится. Но затем испугалась, что он рассмеется. Однажды она спросила маму, почему лорд-дедушка просто не напишет лорду Мейсу Тиреллу письмо, чтобы тот вернул Мандерли в Простор, а мама обозвала ее глупой. Винафрид тогда очень обиделась. Ведь совсем она не глупая. Мейстер говорит, что наоборот, даже очень смышленая. Вот и рыцарь это подтвердил. Отчего Мандерли раскраснелась, как вареный рак и очень тихо проговорила: «спасибо». Всегда ведь приятно, когда взрослые хвалят. Особенно те что до этого тебя никогда-никогда-никогда не видели.
- А вы очень хороший рыцарь, - улыбнулась она, как раз за мгновение, как не пойми откуда выбежал друг ее спасителя с еще одной овечкой, а дальше Вин даже ойкнуть от удивления не успела, как ее тут же взяли на руки и тоже куда-то понесли. Овечка в руках Мандерли в это время крутилась так, как будто пыталась выбраться.
«Вот ведь непослушная, - девочка сильнее прижала ее к себе, полностью позабыв, что  Бяшка может испортить ей платье. - Тебя же могут затоптать».
Овечка все продолжала крутиться, а Винафрид старалась ее успокоить. О себе леди Мандерли совсем не волновалась. Она полностью была уверена, что сир Алан и его друг ее в обиду не дадут. А та разозленная толпа, что бежит следом за ними… Они просто с кем-то перепутали друга рыцаря. Такое бывает. Вот сейчас они устанут бежать, обставятся и все  во всем разберутся. То что все могло закончиться совсем печально, если бы им не встретились люди ее дедушки, Винафрид даже не подумала. Как-то не успела. Все слишком быстро произошло. Мандерли даже не успела понять, кто из гвардейцев к ней обратился, но кивнула, подтверждая, что, да, это она. А затем ужаснулась и чуть не прокричала: «не надо их трогать, они мои друзья!».
- Да, - тихо, хлюпнув носом, девочка согласилась со всем, что сказал рыцарь, - он меня спас, не трогайте его, - затем Вин посмотрела на друга Алана. Тот показался ей странным, но добрым. У рыцарей не могут быть плохие друзья. - Его тоже не трогайте. - Бяшка напомнила о себе и Винафрид снова прижала ее. - Ее тоже не надо трогать. И вообще никого нельзя наказывать без ведома лорда Вимана Мандерли, - девочка очень хотела, чтобы ее голос звучал грозно сейчас. - Вы должны поймать их и доставить в Новый Замок.
Гвардейцы пересмолились между собой, а затем поспешили выполнить приказ. Вин от такого  поворота событий даже рот приоткрыла. Она ведь была уверена, что ее никто слушать не будет.
«Но погодите, а как же я в замок попаду?», - осознала всю сложность ситуации маленькая леди Белой Гавани только тогда когда последний гвардеец пропал из поля зрения. И она тут же подумала расплакаться, но вспомнила, что ее рыцарь все еще с ней. Или теперь у нее два рыцаря? Друг сира Алана как-то слишком старенький, чтобы быть оруженосцем.
- Наверное, у них еще дела в городе, - пожала плечами девочка, а затем достала из кармана платья платок и поспешила преподнести его другу своего спасителя. - Вот возьмите, сир, у вас грязь на лице, - девочка снова улыбнулась, затем осмотрелась вокруг. Местность ей была незнакомой, но даже отсюда видно ее дом. Так что она охотно взяла за руку южанина и уже приготовилась идти. - А как зовут вашего друга? Он тоже из Простора? - Снова посыпались вопросы. - А зачем вам овечки? Вы же не съедите их? - Мандерли снова крепко обняла Бяшку отчего та начала возмущаться.
«Вот ведь своенравная!».[icon]https://funkyimg.com/i/2VbLr.gif[/icon][status]В поисках плаща[/status]

Отредактировано Wynafryd Manderly (2019-09-11 11:45:54)

+6


Вы здесь » Game of Thrones. Win or Die » Предания о былом » Ягненок, леди, два наёмника [Север. Белая Гавань - 291]